Home Главы Интервью 2009 Адриан Хейтс: беседа о музыке и литературе

Адриан Хейтс: беседа о музыке и литературе

E-mail Печать


Adrian Hates       Музыка для меня – такой же инструмент для работы, как ноутбук, ручка и лист бумаги. Не помню, когда я в последний раз писала на тишине – только под музыку, которая меня вдохновляет. Вливаясь в уши, звуки проходят через сердце прямо в вены и оседают следами эмоций на бумаге.
      Одна из моих книг написана с музыкой Diary Of Dreams. Я не предполагала, что наши пути однажды пересекутся, но, коль уж так случилось, то с удовольствием побеседовала с немецкой darkwave-иконой Адрианом Хейтсом о филологии, музыке и просто о своем, о личном...
      Однако прежде всего я протянула ему свой fan tribute, свою книгу, со словами: "Здесь есть сцены, написанные под твои песни".
      И, пока он вдумчиво рассматривал ее, словно пытаясь прочитать русские буквы, я тем временем задала первый вопрос.



О словах и книгах


      Каролина Клинтон: Адриан, какое у тебя образование?
      Adrian Hates: Это довольно трудный вопрос для меня. Что ты имеешь в виду? Классическое образование или музыкальное?

      Каролина Клинтон: Нет, я спрашиваю о высшем.
      Adrian Hates: Я понял тебя. Образование вообще подразумевает классическую специальность в дальнейшем. Я же сначала учился в немецкой гимназии, потом закончил среднее образование в Америке. На этом получение дальнейшего образования остановилось — я стал сам себе работодателем и начал заниматься музыкой.

      Каролина Клинтон: Сейчас ты поймешь, почему я спрашивала об этом. Филология – это твое хобби?
      Adrian Hates: К сожалению, я не знаю, что означает английское слово philology...

      Каролина Клинтон: Но ты делаешь это. Совершенно очевидно, что у тебя особый взгляд на слова. Не раз мне приходилось изумляться, слыша, как ты "вытаскиваешь" из одного слова другое, выявляешь неожиданный подтекст. Мой самый любимый пример — это, конечно же, текст песни "AmoK"... (прим. "Аmок" в англ. — предшизоидное состояние, тяжелое нервное расстройство. Адриан, просто поставив черточку между слогами, получает фразу: I am-ok (я в порядке), и таким образом наполняет ее до изумления противоположным смыслом (я в порядке, но если ты присмотришься — я на грани...). Не менее великолепные примеры - G(if)t, AlLone, Ver(gift)et, etc.) Послушай, КАК ты это делаешь?
      Adrian Hates (улыбаясь): Ну, я просто смотрю на слова, когда читаю или изучаю язык, смотрю на его подтекст, его части, думаю, что получится, если их сложить вместе. Ты слушаешь язык, ты думаешь о нем, о словах, о том, что стоит за ними. И получается, что многие слова и предложения, если к ним присмотреться, имеют другую суть. Каждое слово имеет подтекст! Просто посмотри на реальные слова! И ты увидишь объяснение! Amok — это самый простой пример.

      Каролина Клинтон (забывшись, на русском, но Адриан все понимает, как ни странно): Аmок — это не самый простой пример! Это высший уровень!
      Adrian Hates: Да, если посмотреть на Аmок — I am-ok, смысл получается довольно печальный. И кроме этого есть много других звуков и слов, которые имеют иной смысл...

      Каролина Клинтон: Адриан, глядя на тексты песен, невозможно не отметить, что твой английский гораздо выше уровня среднего американца. Когда я написала об этом в своем блоге, мне рассказали, что профессор немецкого языка, увидев твое интервью, сказала то же самое и о твоем немецком...
      Adrian Hates: У меня много друзей из Америки, и я знаю, что они очень хорошо образованы. У них я и учился языку. Что же касается моего прекрасного немецкого — тут я совсем не уверен, что это так...

      Каролина Клинтон: Мы только что убедились в том, что Адриан Хейтс увлекается филологией, хотя не знает этого слова. Как мне кажется, следующий логичный для тебя шаг — написать книгу. Ты, часом, не планируешь это?
      Adrian Hates: Я как раз ее пишу.

      Каролина Клинтон (изумленно): Что, правда?
      Adrian Hates: Правда!

      Каролина Клинтон: И о чем книга?
      Adrian Hates: О, это будет не обычная книга. Это цикл историй, объединенных общей идеей.



Личное


      Каролина Клинтон: Скажи, когда ты поешь на сцене песни, посвященные другим людям — ты всегда вспоминаешь о них?
      Adrian Hates: Разумеется.

      Каролина Клинтон: Но ведь это наверняка очень тяжело...
      Adrian Hates: Как я, исполняя песню, которую сочинил на смерть брата, могу не вспоминать о нем? [1]

      Каролина Клинтон: Я бы хотела задать тебе сейчас очень личный вопрос. Ты можешь на него ответить или послать меня. Договорились?
      Adrian Hates (улыбаясь): Отвечать или послать? Заранее выбираю: ответить.

      Каролина Клинтон (глядя ему в глаза, медленно): She and Her Darkness... Она вернулась?
      (Прим. В этой песне Адриан говорит: Forgive me for saying one last thing: I miss you and I hope you hear this song (Прости меня за то, что я скажу вот эти последние слова: я скучаю по тебе, и я надеюсь, что ты услышишь эту песню).
      Adrian Hates: Эта песня была написана не для того, чтобы она вернулась.

      Каролина Клинтон: Но она услышала?
      Adrian Hates: Да.



Сравнение


      Каролина Клинтон: Адриан, у нас в России старшее поколение писателей любит гонять молодых: мол, пишете плохо, быстро, читайте лучше классиков. Ты на сцене — 15 лет, ты определенно "дед". При этом халтуру точно не гонишь, однако альбомы выпускаешь практически каждый год... Тебя никто из коллег за это не осуждает? И ты сам не осуждаешь молодых музыкантов?
      Adrian Hates: Для музыкантов высокий темп работы — это норма. При этом далеко не все написанные вещи входят в альбом.
      Что касается молодых... Ты знаешь, вот даже сейчас, в российском туре, перед нами часто выступают на разогреве ваши группы из молодых музыкантов. Я порой слушаю их с восхищением — они делают отличную музыку!

      Каролина Клинтон (улыбаясь): А ты на своем лейбле их записать не хочешь? (Прим. Адриан — владелец известного немецкого лейбла Accession Records).
      Adrian Hates: Почему бы и нет? Лейблу уже более 13 лет, за это время мы выпустили в свет множество альбомов различных групп. Я готов рассмотреть предложения и от русских музыкантов, все контакты есть у меня на сайте.



P.S.: Just for fun


      Каролина Клинтон: Ты уже слышал новый альбом Lacrimosa - "Sehnsucht"? Его релиз, кстати, завтра...
      (Прим. ред. Беседа проходила в ночь с 7 -го на 8-е мая)
      Adrian Hates: Нет.

      Каролина Клинтон: Он произвел фурор среди российских фанов. Дело в том, что Тило Вольфф после прошлогоднего тура неожиданно для всех написал песню "I lost my star in Krasnodar". (смеясь) Уверяю тебя, Краснодар — это такой город, в котором можно только потерять... что-нибудь. Зато к Тюмени я советую присмотреться получше — тут, знаешь ли, умные люди мно-о-ого чего находят! Некоторые — нефть, и становятся богатыми. Некоторые — красоту. Думаю, ты в курсе, что нынешняя Мисс Мира именно из Тюмени. Я советую тебе все же найти тут что-нибудь интересное и, чем черт не шутит — написать песенку "I find my... mmm... something! - in Tyumen".
      (Прим. редактора: Каролина живет в Тюмени, там же и прошло интервью).
      Adrian Hates (смеется): I find my (something) in Tyumen? На самом деле мы часто пишем песни на основе наших путешествий. Так что — почему бы и нет?
 
logo

      ...Я буду очень удивлена, если эта песня все же появится на новом альбоме легендарных Diary Of Dreams. Разумеется, это была шутка.
      Перед встречей с Адрианом многие люди просили меня поделиться, каков же великий немецкий гот как человек. Если я скажу, что он мрачный мизантроп – я буду права. После концерта музыканты общались с поклонницами в дружеской и непринужденной обстановке. Хейтс проходил мимо с каменным лицом, стремясь укрыться за массивной железной дверью гримерки. От пресс-конференции отказался, интервью не дал никому...
      Но в то же время я убедилась, что Адриан – умный и интересный собеседник, тонко чувствующий человек и просто увлеченный своим делом музыкант. Да, и самое главное – мой будущий коллега.
      Добро пожаловать в наш клуб, Адриан!

_______________

      [1] Интервьюер не то плохо расслышал, не то плохо понял, но брат Адриана до сих пор жив-здоров. (Примечание Морганы).