Home Главы Статьи 2007 Хранитель снов

Хранитель снов

E-mail Печать
2007 © Melissa Schwarz, Metal Art, (№ 3)

А слов не найдено...
И сон - единственный мой друг во тьме,
Приснился днем,
И в этом сне,
В пурпурной мгле и тишине
Я плакала над ним навзрыд.
Над ним. Он - есть ночной дневник.
У изголовья тлел ночник,
Чернила синью разлились,
И на страницах поперек:
"Приснись... Приснись...
Приснись... Приснись..."

      ...и он приснился. Но сны не длятся вечно. Ах нет, ведь длятся. Но не у меня, а лишь у того, кто наделен даром их хранения. Есть на земле человек, умеющий оживить растаявший сон и сделать его вечным, живым, звучащим... Адриан Хейтс. Хранитель снов.
      Его сны называются музыкой. Его цитадель – Diary of Dreams. Возможно, именно сейчас, когда вы читаете эти строки, его пальцы перебирают гитарные струны и просыпается новая мелодия. Впитывая в себя его эмоции и чувства, она обретает душу и скоро станет одной из новых страниц Дневника...
      Последнюю запись Адриан оставил, выпустив композицию "leb-los!". Она появилась на сборнике "Accession Records, Vol.3", покорив слушателей своей жесткостью и надломленностью эмоциональных переживаний. Творец выплеснул через нее свои мысли и скрылся от общества, чтобы создать новый альбом - новый не только формально, но и по своей внутренней сути. Он обещал закончить его к ноябрю сего года и сообщил, что написаны уже несколько песен, что творчество непрерывно, что остается только ждать... И вроде бы гитарных партий будет не так много, как планировалось сразу, но еще ничего не решено окончательно. Только время откроет завесу тайны. Пока же мы можем лишь вспомнить то, с чего все начиналось...

Безмолвие гонит
Ранимую душу
В мир темных теней
И потерянных нот.
Из сотканных грустью
Мелодий разлуки
Он песню напишет
И нежно споет.

      Одно холодное январское утро было согрето рождением мальчика, который спустя годы стал лучшим музыкантом в своем стиле и, добившись признания и успеха, сумел остаться прекрасным человеком, таким же, как его музыка. Тридцать четыре года назад в немецком городе Дюссельдорфе Адриан Хейтс впервые взглянул на мир, а через 20 лет мир взглянул на него - взглянул как на композитора, создающего атмосферные музыкальные композиции, полные внутренней гармонии и красоты.
      Первым инструментом, оказавшимся в руках будущего музыканта, была гитара. В девятилетнем возрасте он впервые познакомился со звучанием струн и проникся их податливостью и чуткостью к его прикосновениям. А в пятнадцать лет господин Хейтс начал играть на фортепьяно. В то время он жил с родителями на окраине Нью-Йорка в большом двухэтажном доме, полном суеты и шума. Но душа Адриана уже тогда стремилась к уединению, и стоявшее в доме фортепьяно стало прекрасной возможностью отвлечься от внешнего мира и погрузиться в ауру звуков. Он вспоминает: "...Я просто садился и нажимал на клавиши. Знаете, не нужно быть пианистом, чтобы наслаждаться звучанием аккордов - а звучание у этого фортепьяно было действительно поразительным. Иногда я подолгу сидел за ним, подбирая мелодии, написанные для гитары."
      К тому же детям, жившим в этом доме, часто давали уроки музыки, и Адриан с удовольствием к ним присоединялся. Это и не удивительно, ведь вырос он на классической музыке, и с детства замирал перед великолепием симфоний Моцарта, Вивальди, Баха, а "Лунную сонату" Бетховена до сих пор называет своей любимой композицией. (Среди более экстремальных музыкальных фаворитов он выделяет Depeche Mode, Kraftwerk, Pink Floyd, Tricky, Massive Attack, Portishead, Front 242, Paradise Lost, Howard Jones, OMD, Kate Bush и даже Slayer).
      Вернувшись через полтора года в родной Дюссельдорф, Адриан не мог больше бездействовать и в 16 лет впервые попробовал себя в амплуа ди-джея. Тогда же он окончательно решил связать свою дальнейшую жизнь с музыкой и, конечно, его творческой натуре было недостаточно ди-джейских сетов в немецких клубах. И вот пересеклись пути молодого амбициозного юноши и группы Garden Of Delight, в которой он исполнил роль гитариста. Коллектив играл традиционный гитарный рок, их музыка была анархична и беспорядочна, тогда как Адриан уже в те годы стремился к чему-то более совершенному и гармоничному. Он постоянно находился в поиске и сам писал песни для своего будущего проекта. Одной из этих песен стала "Tagebuch der Träume", в переводе с немецкого "Дневник Сновидений". "Я сочинил эту песню для классической гитары, и она не предполагала никакого вокала или еще чего бы там ни было, - рассказывает Адриан. - Мне очень понравилось название. В нем содержится намного больше тайного смысла, нежели в названиях других песен..." Поэтому именно это название он и взял для своей группы – только уже в английском эквиваленте. И Diary of Dreams начала жить своей самостоятельной жизнью. Произошло это в 1989 году.
      О выпуске альбома речи тогда еще не шло. Собственные сочинения Адриана были далеки от совершенства, а коллеги по цеху просто не поддержали его начинания: их музыкальные пристрастия лежали в области классического хард-рока, и поклонники Led Zeppelin и других подобных коллективов не оценили и не поняли стараний Хейтса. "...Когда я им сыграл свои песни... они... эмммм, – Адриан смеется, – они просто взяли и ушли, вот так вот сразу..." Остался только один человек - верный друг гитарист Алистер Кейн, разделивший идеи Адриана, и вместе они начали путь по воплощению их в реальность.

Гонимый забвением
Странник, скитаясь
По шрамам дорог,
Пред собой видит хлад.
И вянут цветы,
И глупость на троне
Смеется и пьет
Холодеющий яд.

      Первая глава Дневника Снов увидела свет в 1994 году. "Cholymelan" был холодным, печальным и величественным альбомом, соединившим в себе гитарный плач с напряженностью электронного звучания и заложившим стилистическую основу музыки Diary of Dreams. Сам Адриан впоследствии говорил, что слово "cholymelan" идеально подходит для описания его музыкального стиля (cholymelan – значит melancholy, лишь в искаженном варианте, отражающем разрушительную и пессимистическую картину мира). И, по словам музыканта, для него нет ничего проще, чем передавать свою меланхолию через музыку. Но маэстро был недоволен звучанием дебютного диска, записанного на Dion Fortune Records. Через два года, в 1996-ом, он выпускает второй альбом "End Of Flowers" уже на собственной музыкальной студии Accession Records. И с этого момента начинается стремительный взлет популярности группы. Среднетемповые грустные мелодии и глубокий голос Адриана пробуждают в сердцах поклонников готической сцены новые чувства, а искренняя лирика становится необычной огранкой для музыки, обнажая иную сторону жизни, ее тьму, жестокость, ограниченность догмами и предрассудками.
      Так в музыкальном мире появляется новый стиль, не вписывающийся в жанровые шаблоны и определения. Это стиль Diary of Dreams. Под тонкой оболочкой звука прячется нечто непознанное, оно пронизывает воздух своей неизбежностью, отзывается эхом тяжелых мыслей, разрывает мир, рушит границы, взрывает преграды. Бездонная пропасть отчаяния. Вызов страху. Лед ударных. Грация гитар. Ирония пианино. И непревзойденная глубина и шарм чистого мужского вокала...
      1997 год - и вновь выпуск альбома. "Bird Without Wings" - еще лучше, качественнее, сильнее. Песни превращаются в философию, повествуя о трагедии человеческой души, не нашедшей в холодном мире людей своего места, но обретшей лишь разочарование и горечь. Адриан словно противопоставляет свой взгляд на мир всем реалиям современного общества: "Человеческое высокомерие и глупость – это то, с чем мы сталкиваемся ежедневно. На мой взгляд, мы слишком превозносим род человеческий и наделяем его мнимыми преимуществами, что лично меня очень волнует и пугает." Альбом символизирует его протест и призыв оглянуться, открыть наконец глаза, попытаться взлететь, несмотря на отсутствие крыльев. Музыка, являясь в большинстве своем электронной, выглядит живой, не контрастируя с гитарными партиями, сливаясь с ними в единое целое. Теперь Адриана Хейтса называют музыкантом, создающим каждый следующий альбом лучше предыдущего. Плотнее становится его концертный график, стремительно растет армия поклонников группы, и в составе Diary of Dreams появляются новые музыканты – Олаф Шэнинг и Кристиан Бергхофф. Вместе коллектив гастролирует по Европе, покоряя своей музыкой жителей Италии, Бельгии, Франции, Голландии, и родной Германии. Казалось бы, цель достигнута: успех завоеван, оправданы усилия в стремлении донести свои эмоции и мысли посредством музыки всем тем, кто готов понимать и разделять их... Но кто сказал, что это все, на что способен человек c фактически неиссякаемым творческим потенциалом?
      На следующем альбоме "Psychoma?" Адриан превосходит самого себя, добивается неповторимой глубины грустных и чувственных мелодий, наполняя их до краев электроникой, но делая это так искусно, что уникальность звучания группы становится еще заметнее, еще выразительнее. Воздушные, атмосферные композиции не просто цепляют, а заставляют перeслушивать их снова и снова. Еще никогда ни одна команда, проповедующая синтетическую музыку, не звучала так натурально, многолико и эмоционально! Этот диск оказался большим шагом вперед в истории Diary of Dreams - помимо музыкальных достижений, критики начинают отмечать стильно оформленные буклеты дисков, выдержанные в единой концепции, полностью передающие атмосферу музыки и дополняющие ее.
      После триумфа нового диска Адриан переиздает дебютный "Cholymelan" на собственном лейбле. Так старый, уже забытый альбом обретает второе дыхание - звук становится сочнее, нежнее и качественнее. К тому же, в новом варианте можно услышать четыре ранее не издававшиеся бонус-трека, освежающие воскрешение диска. В этом же, 1999 году Хейтс продолжает совершенствовать ранее изданный материал, и за реанимацией "Cholymelan" следует выход "Moments Of Bloom". На этом альбоме были собраны по две песни из всех предшественников, которые по тем или иным причинам группа пожелала "отретушировать" и сыграть по-новому. Как и на переизданном "Cholymelan", пластинку вновь завершают четыре новые композиции. Насладившись успешной реализацией этих двух дисков, господин Хейтс закрывает очередную музыкальную главу, чтобы, не зная отдыха и перерыва, дать начало другой.

И мертвым он падал
На древнюю землю,
Где был Вавилон,
И творил человек.
Он цвета не видел,
Он страха не помнил,
Не жил – только плакал.
И черным был снег...

      "...он мрачнее своих предшественников. У него душа и характер "End Of Flowers" и "Cholymelan", он впитал в себя все достижения и перспективы последних работ и обрел свое особенное лицо...". Так Адриан Хейтс описывает не человека - он говорит о своем очередном альбоме "One Оf 18 Angels". На диске, действительно, не произошло кардинальных перемен, однако не случилось и топтания на месте. Оставаясь в рамках своего стиля, группа преподнесла слушателям множество неожиданных ходов и новых идей в мелодической части. Мрачные электронные аранжировки вновь сплелись воедино с гитарной составляющей, а Адриан мягко и проникновенно рассказывал о своих нерадостных чувствах, заставляя сопереживать и восхищаться. Атмосфера безысходности становилась все более ощутимой...
      В 2001 году для Diary of Dreams настала пора очередных кадровых изменений. Вакансию клавишника и бэк-вокалиста занял давний друг Адриана – Торбен Вендт, известный благодаря своему музыкальному проекту Diorama. А в амплуа гитариста отлично вписался некий Гаун:А – интригующий и немногословный обладатель шикарного ирокеза и тяги к искусству. По его словам, помимо музыки, он увлекается рисованием - причем не банальных картин, а человеческих эмоций. Через три года сам Адриан, видимо, плененный его незаурядным талантом, скажет: "...все, что мне нужно для создания музыки – это моя студия, моя комната, моя собака... и Гаун:А."
      И в 2002 году, после столь значительных перемен в составе, вышел один из самых популярных альбомов Diary of Dreams - "Freak Perfume". Он логически дополнял мини-CD "AmoK" и "O'Brother Sleep", при этом оставляя недосказанность, которая воплотилась в очередном мини-творении "Panik Manifesto". Эта "великолепная четверка" продержалась в немецких чартах более 10 недель на первых позициях. "Freak Perfume" был соткан из самых личных и интимных переживаний Адриана. Например, великолепная "She And Her Darkness" создавалась под влиянием реального жизненного события, настолько сильно впечатлившего музыканта, что он не смог не отразить это в музыке: "Мною движет необходимость выразить себя. Для того, чтобы жить, мне нужно писать. Я вложил в песню то, что сильнее меня, то, что не в состоянии объяснить мой разум. Мелодии и слова освобождают мою голову...".
      Еще через год Адриан дарит нам сборник ремиксов на свои же песни, включающий также нереализованные ранее композиции, - "Dream Collector". Это весьма противоречивое издание, посвященное друзьям Хейтса из Южной Африки показало, насколько нестандартен подход музыканта к собственной музыке, и стало своеобразным рубежом в творчестве коллектива. После этого последовал гастрольный тур, растянувшийся почти на два месяца - и вновь признание, признание и еще раз признание публики... В то время, как Адриан заявлял, что ему сложно общаться с людьми, что он очень меланхоличен и замкнут, что пребывание среди людей для него подобно стрессу, поклонники видели музыканта уверенным и общительным. После концертов он нередко выходил к своим фанам, чтобы просто побеседовать и сфотографироваться. Откуда такой контраст в словах и поведении? Ответ Адриана прост: "Я люблю уединение и тишину. Но когда я выступаю, то знаю, что потом пойду к своим поклонникам. Это в своем роде долг – быть доступным для этих людей. Они дали мне очень многое, и если, стоя на сцене я вижу в глазах зрителей желание поговорить, я должен дать им эту возможность. И вообще, путешествовать по миру, выступать для людей и не общаться с ними... это как-то странно". Такой вот он человек, Адриан Хейтс, одновременно замкнутый и открытый, доступный и невероятно недосягаемый... Он живет в своем собственном, другом мире, не хочет быть частью общества. Он сам по себе.

И враг человека
Чрез маску увидит
Тот город безумный,
Где хаос и лед.
И ворон прекрасный
С небес охраняет
В больном королевстве
Извечный полет.

      До сих пор одной из уникальных особенностей музыки Diary Of Dreams была ее поразительная печальная меланхолия, которая, тем не менее, пропускала сквозь себя солнечные искры и оставляла надежду. Но на что? Видимо, задав себе этот вопрос в очередной раз, Адриан понял, что надеяться больше не на что, и... в творческой деятельности группы наступил переломный момент.
      Почти два года Адриан Хейтс вместе с Гауном:А разрабатывали концепцию нового альбома. Почти два года он погружался во тьму, чтобы тьма обрела голос и заговорила песнями. И это произошло. Величественный и беспощадный "Nigredo" поднял голову и пронзил взглядом каждого, кто осмелился его не только послушать, но и услышать. В нем была пустота и чернота, конфронтация и экспрессия, изысканность и страсть. История, рассказанная в "Nigredo", полна неизведанного, она тянется из далекого прошлого и овеяна мифами. Долгие месяцы группа искала правду в старых архивах, библиотеках, в Интернете... Адриан и его соратник Гаун:А прочли множество книг и дышащих древностью старых источников, изучили легенды и предания. И словно элементы мозаики, вдруг соединившиеся воедино, возникли пятеро: Merlanor, Luresia, Thalemea, Tzerjanok и K'tharsia. Последний из них – главный герой "Nigredo", противостоящий гибнущему миру. Остальные же – ищущие рассказчики. "K'tharsia руководит призрачный голос Luresia, и сам того не зная, он является главным звеном мифологической загадки. Именно эта загадка и приводит его к помешательству. K'tharsia все еще находится в поиске. Может быть, он ищет то, о чем я всегда говорю – ищет гармонию, равновесие", - поясняет Адриан. В каждой песне альбома он ставит все новые и новые вопросы, чтобы мы нашли ответ на них в созданной им мифологии. А еще одним ключом к разгадке тайн "Nigredo" послужила фотосессия в великолепной Исландии. Эта страна ошеломила Адриана красотой и девственностью пейзажей - и именно ее он выбрал для визуальной передачи идей альбома.
      Само слово "nigredo" означает "чернеющий", "почернение". А смысл, вложенный в это название, скрывается за тремя основными стадиями алхимического Великого Делания, направленными на достижение трансмутации духа. Первой из них является первоматерия, или работа в черном, nigredo. Вторая стадия, соответственно, работа в белом, albedo. И третья – rubedo, работа в красном. Эти стадии последовательно сменяют друг друга, достигая апогея в создании философского камня. А весь пройденный путь является ни чем иным, как духовным восхождением. Так что же, если не это, можно ощутить, погружаясь в пучину "Nigredo"? И, может быть, философский камень есть нечто, лежащее вне материи, нечто духовное, возвышенное, именно та истина, которую не может найти K'tharsia?
      А если обратить внимание на то, что предшествующий "Nigredo" сингл "Giftraum" и следующий за ним миньон "MenschFeind" вместе составляют трилогию, вывод напрашивается сам собой...
      "Последняя часть трилогии описывает окончание истории "Nigredo", раскрывает ироничность нашей жизни и показывает, насколько ярко горит в мире пламя ненависти и гнева", - так Адриан определяет роль "MenschFeind" в общей концепции триединства релизов. Получается, в этой трилогии он невольно представил все цвета Творчества: они следуют в круговом процессе, идущим от тьмы, облеченной в черный цвет умершей надежды (что очень ярко демонстрирует "Nigredo"), к красному цвету и его завершенности (с рождением человеконенавистника в "MenschFeind"), проходя через белый, который представлен как средний между черным и красным. Неспроста, видимо, обложка сингла "Giftraum" выполнена в белых тонах...
      В музыкальном плане "Nigredo" стал настоящим черным бриллиантом в коллекции альбомов Diary of Dreams. Его песни отличаются необычным, рваным ритмом, пульсацией звука, изысканной игрой слов, страстным и чувственным вокалом, создающим почти эпическую атмосферу. Паутина англоязычной лирики изредка разбавлена нитью немецкого, и эта игра контрастов еще сильнее натягивает струны души... Хрупкое фортепиано рассыпается на тысячу острых осколков в полной тоски и грусти "Portrait Of A Cynic", бескомпромиссная "The Witching Hour" вонзается в сознание тяжелыми ударными и шепчущими гитарными рифами. Своей темной энергией наполняет вас "Psycho-Logic" и оставляет наедине с трагическим величием баллады "Mask Of Shame". О, да, это поистине, одна из лучших работ Diary of Dreams, неимоверно мощная и неподражаемая!
      Конечно, после такого триумфа "Nigredo" и завершающего его "MenschFeind" не следовало ждать через год выпуска чего-то кардинально нового. Да и не хотелось так быстро забывать мелодии последней эпической трилогии, окунаясь в простор новых песен. Видимо, Адриан очень хорошо это уловил и почувствовал, предоставив возможность насладиться полюбившимися композициями уже в "живом" исполнении, выпустив альбом "Alive". Теперь даже те поклонники группы, которые не побывали на концертах Diary of Dreams, могли оценить вокальное мастерство Адриана и восхититься его голосом, не скрытым под оболочкой студийной записи. Живое исполнение песен ничем не уступало их "альбомным вариантам", музыка воспринималась экспрессивнее и мощнее, а музыканты буквально заряжали слушателей энергией гитарных риффов и электронных пассажей. И уже совсем недавно, вслед за "Alive", появляется DVD "Nine In Numbers" - своеобразная точка в творческом и жизненном периоде. Адриан Хейтс почти уверен, что на ближайшие несколько лет этот DVD останется единственным. И правильно. Зачем разбрасываться талантом? Гораздо лучше, чтобы предвкушение и ожидание чего-то нового достигло апогея и тогда, именно тогда мы услышим нечто необычное, иное, полное свежих эмоций и еще более прекрасное...
      P.S. Парадокс музыки Diary of Dreams заключается в ее вдохновенной эмоциональности и величественном звучании мелодий. Головокружительные духовные пространства передаются через все песни, неразрывно связанные единой атмосферой. И поразительная гармония слияния синтезаторов, гитар, ударных, вокала рождает волнение в душе и готовность улететь в пропасть иррациональных, безумных сновидений. Навсегда.
      Если бы Адриан Хейтс знал русский язык, он сказал бы так:

Глаза в тиши,
Глаза во тьме.
Соблазн - в огне,
И дрожь - во мне.
Я странник собственного сна,
Мне душно здесь.
Со мной - она -
Без обещаний,
Без надежд.
В ней - только ложь,
В ней - только лесть.
Глаза в тиши,
Глаза во тьме.
Я верю ей - но лишь во сне.