Home Главы Интервью 1998 Времена (упоительных) сновидений?

Времена (упоительных) сновидений?

E-mail Печать
февраль 1998 © Elke Kämpgen, Obliveon
перевод с немецкого для the Valley © Анастасия Crescent


      Что такое сон? Фантазия, видение, предсказание, иллюзия? Каждый будет искать своё определение. Или сон это процесс осознания происшествий и событий, которые уже произошли, происходят сейчас и могут произойти в будущем? Придаёт ли человек сну слишком глубокое мистическое значение и должен ли он рассматриваться с чисто научной точки зрения или как психическое явление, неконтролируемое нашим сознанием, что означает то, что во время сна на первый план выходит бессознательное нашей души? Согласен ли со знаменитым выражение Аристотеля: «Сновидения - это жизнь души во время сна» мастермайнд Адриан Хeйтс? Какие ассоциации и чувства связывает он со сном и как он преобразовывает свои сновидения в звуки и слова, вы сможете узнать дальше от него самого.


      Obliveon: Являясь первой композицией на четвертом студийном альбоме “Psychoma?”, какое особенное значение несёт в себе "(Ver)Gift(et)"? (прим. пер.: vergiftet (нем.) – отравленный)
      Adrian Hates: Компьютерный голос, который ты слышишь на фоне, объясняет понятие сновидений с научной точки зрения, таким образом, каким, возможно, в каком-нибудь тысячелетии и будут делать компьютеры, и это и есть тот самый яд (прим.пер.: нем.- das Gift), или, так сказать, новый мессия. Ни в коем случае это не должно рассматриваться в библейском отношении, мессия в этом случае скорее новый спаситель, иронически - компьютер. Компьютер объясняет своё определение как нечто такое, что он сам не в состоянии почувствовать и понять.

      Obliveon: Хочешь ли ты этим сказать, что когда-нибудь в далёком будущем мы будем жить жизнью, управляемой лишь компьютерами?
      Adrian Hates: Я могу это себе представить. Для меня самым ужасным и шокирующим было бы, если бы компьютер рассказывал мне, что такое сны, откуда они появляются, что вообще они значат в жизни, потому как он сам не в состоянии этого испытать. Речь идёт о противоречивости того факта, когда кто-то рассказывает тебе о том, чего сам знать не может. Такова основная идея этой песни и одновременно с этим "(ver)Gift(et)?" должна рассматриваться как введение в альбом. "Gift" по-английски означает подарок, но также это означает ещё и то, что сообщение этого компьютера несёт в себе лишь яд, и по этой причине присутствует комбинация (ver) и (et) в конце. В любом случае важно ещё и то, что это не имеет никакой библейской основы. Но провокационное использование библейских слов, конечно, умышленно, иначе я мог бы использовать и другие слова.

Adrian Hates & Alistair Kane      Obliveon: Необычно слышать твой родной язык в лирике. Проходит ли немецкий язык красной нитью через весь твой новый альбом?
      Adrian Hates: Только в первом и последнем треке, "(ver)Gift(et)?" и "End(giftet)?".

      Obliveon: Что представляет собой обеззараживание (прим.пер.: нем. – Entgiftung)? И что означает звук в конце песни?
      Adrian Hates: Этот звук с одной стороны нулевая линия, а с другой, то, что многие люди уже забыли, а именно этот прекрасный синусоидальный тон, который можно услышать на телевидении, когда вещание заканчивается. Так сказать радиомолчание. Возникает двойная ассоциация с концом вещания.

      Obliveon: Для тебя значение такое же?
      Adrian Hates: В принципе, да, причём ассоциация должна передаться слушателю. Этот трек, конечно, идёт последним, и под названием "End(giftet)?" (прим. пер.: entgiftet (нем.) – очищенный от яда) является довольно таки резким и саркастичным. На самом деле, обеззараживание должно проходить более благополучно, чем так, заканчиваясь синусоидальным тоном.

      Obliveon: Ты ставишь психические наркотики на первый план. Как выглядело бы благополучное обеззараживание?
      Adrian Hates: Яд, в конце концов, в какой-то мере наркотик, и речь идёт о наркотике музыки. CD должен как таковой представлять наркотик, яд. И в конце диска происходит обеззараживание.

      Obliveon: Хочешь ли ты выдвинуть на первый план наркотик музыки как тематику CD?
      Adrian Hates: Я отучил себя ограничиваться отдельными темами. Сложность тем имеет общий знаменатель – сфера снов. Сверхъестественное, невероятное, фантастическое, метафорическое и образное. В остальном мне хотелось бы оставить себе открытое пространство, чтобы правильно выразить данное настроение, которое никогда не бывает одинаковым.

      Obliveon: На предыдущих альбомах, как и на новом, несложно понять, что речь не идёт о концептуальном альбоме.
      Adrian Hates: Точно, разве что графическая концепция. "End Of Flowers" это альбом, который в наибольшей степени имеет определённую линию. Это абсолютно мой альбом, потому что он плотнее и грубее, чем "Bird Without Wings", просто не такой милый.

      Obliveon: Почему именно к "End Of Flowers" у тебя такое особенное отношение?
      Adrian Hates: Для работы над "End Of Flowers" у меня было существенно больше времени, но также это и заняло у меня гораздо больше времени. Над тремя четвертями CD я работал полностью один, т.е. почти все гитары записаны мной, а не гитаристом. В таких песнях как "Retaliation", "Cold Deceit" и "Deviation".

      Obliveon: Это значит, что в "End Of Flowers" скрыта более глубокая эмоциональность.
      Adrian Hates: В любом случае. Уже из названия должно броситься в глаза, что в нём скрыто существенно большеAdrian Hates личностного, интимного. Там содержится больше лично от самого меня. Взгляни на "Scars Of Greed" и "Victimized". Уже само по себе название "End Of Flowers" содержит в себе что-то увядающее. Это был отрезок в жизни, который прошёл через более глубокую фазу меланхолии, чем фаза "Bird Without Wings". "A Fool To Blame" рассказывает невероятно много о личной сфере.

      Obliveon: Понятие вины в комбинации с изображением ребёнка часто встречается в твоих текстах. Идёт ли речь о разрушении детской невинной психики?
      Adrian Hates: Верно, речь идёт о хрупкой психике ребёнка, но ещё и о том, как она свободна, потому что она непредубеждённая и неотягощённая. Ребёнок непосредственен, умеет непринуждённо дурачиться и веселиться, это то, чего не достаёт в мире взрослых, хотя для меня между радостью и меланхолией граница едва заметна. Меланхолия может наполнять меня абсолютной радостью, для меня в ней нет ничего депрессивного или деструктивного. Поэтому я черпаю свои творческие способности из меланхолии. В целом, для меня музыка должна соответствовать двум критериям: первый - это присутствие элемента восхищения, то, что меня захватывает и больше не отпускает, и второй - это что-то гнетущее, меланхоличное.

      Obliveon: Что подразумевается под игрой слов в песне "You(-das)" (прим. пер.: нем. Judas – иуда, предатель)?
      Adrian Hates: Она не носит библейского характера, а фактически подразумевает и относится к одному человеку, который уже совершил предательство и, как и следовало ожидать, не сдержался. Речь идёт о межличностной истории, как обычно безотносительно пола и не имеет ничего общего с любовными отношениями. "You" означает обращение к человеку, а последующее "(-das)" как принижение до существа, так сказать, как лишение личности, как то, что отнимает характерные, человеческие черты. Речь идёт также о том, что мы скорее предпочтём всё упростить и забыть, чтобы жить без прошлого, чувств и воспоминаний о том, что нам, к сожалению, пришлось пережить, чтобы снова почувствовать себя лучше в своём обличье.

      Obliveon: Чувствовать себя плохо в собственном обличье, бояться самого себя и хотеть найти для себя новое. Ты уже раньше часто работал над этой темой. Тяжёлые жизненные испытания, которые сделали нас теми, кто мы есть, не исчезают со сменой маски.
      Adrian Hates: Но новое обличье может принести с собой очень серьёзные изменения в жизни, которые меняют до неузнаваемости. Так или иначе, всё равно есть маска. Ну, или же маски нет совсем или она постоянно меняется.

      Obliveon: Быть совсем без маски означало бы быть совсем беззащитным.
      Adrian Hates: Каждый беззащитен, но, в конце концов, у Diary of Dreams речь идёт о снах, надеждах и желаниях. О том, что можно с удовольствием себе представить, о том, что будущее ещё принесёт с собой и что оно стоит того.

      Obliveon: Хочешь ли ты, переходя границы, выразить то, что нужно преодолевать ограниченность человеческого разума?
      Adrian Hates: Конечно, речь идёт о преодолении собственных ментальных границ и о содержимом моей головы, с помощью которого я выхожу за собственные горизонты. В конце концов, это тоже конец радуги. И тут возникает вопрос, что на другом конце радуги, что находится там и что нас там ожидает? Об этом мне бы не хотелось говорить слушателю ничего конкретного или ограничивать его полёт вдохновения и фантазии, а оставить нетронутой свободу интерпретаций. В любом случае, каждый будет связывать собственные ассоциации и собственное прошлое с каждым словом.

Adrian Hates      Obliveon: Что означает подзаголовок альбома "Rainbow's End" (Конец Радуги)?
      Adrian Hates: По существу конец радуги - это моё апокалиптическое представление о конце света. В эту тематику также вливаются "(Ver)Gift(et)?" и"End(giftet)?". Хотя я уверен, что мы не столкнёмся больше с этими апокалиптическими настроениями. Более того, я переместил эти настроения прямо на апокалипсис человечества, и тут возникает вопрос, не произошёл ли он уже? (смеётся). Я имею в виду, всё общественное развитие и жизнь как таковую.

      Obliveon: Ты говоришь о дегенерации человечества?
      Adrian Hates: Вообще-то скорее о саморазрушении людей. Для меня это не дегенерация. Я имею в виду то, что этот цикл человечество уже проходит тысячный раз. Сейчас это можно перенести и в область музыки: когда к тебе приходит группа и заявляет, что она играет что-то индивидуальное и новое, тогда я всегда спрашиваю: как это так? Ты изобрёл новый оркестр или придумал что-то такое, чего не было раньше? Тогда я с удовольствием послушаю. Сейчас существуют только слияния и смешения, но больше ничего нового, и это касается всего.

      Obliveon: Когда бы, по твоему мнению, должен был произойти апокалипсис, вернее, с какими обстоятельствами ты бы его связал?
      Adrian Hates: Сложно сказать. Экспрессионисты ещё в 1909 считали, что апокалипсис пришёл вместе с индустриализацией. Думаю, отчасти это так. Если посмотреть на живопись экспрессионистов, отчасти она была невероятно яркой. Это обратно противоположно тому, что говорит литература. С другой стороны, это были изображения бесконтурных лиц, которые и по сей день изображаются в таком же виде: шар или овал изображает голову, что в тематике экспрессионизма означает анонимность, одиночество и изоляцию. Они ещё тогда сказали, что апокалипсис стоит на пороге. Я считаю, что апокалипсис - это очень многостороннее понятие и, если бы сейчас люди столкнулись с гибелью мира, они, вероятно, предпочли бы оставить это учёным. Но что касается сферы чувств, то можно определённо сказать, что в любом случае это как минимум первая ступень апокалипсиса.

      Obliveon: Какое значение имеет особенная расстановка знаков в песне "E.-dead-Motion"?
      Adrian Hates: Речь идёт о смерти чувств. Поэтому и присутствие "E." в начале названия, что означает «эмоционально» ("emotionally"), так emotionally dead = эмоционально мёртвый. С помощью дефиса "E-Motion" в то же время означает чувство. Так "Emotionally Dead-Motion" означает в свою очередь эмоционально мёртвое движение.

      Obliveon: Что такое, по твоему мнению, эмоционально мёртвые движения?
      Adrian Hates: Люди, которые не могут или по какой-либо причине не хотят показывать своих чувств. Они закрылись сами в себе и живут в определённой мере вымышленными чувствами и по причине их замкнутости их не понимают и они сами не могут себя понять. Им бы хотелось выйти из этой ситуации, но они не могут покинуть этот тупик. И отсюда эти слова в песне: "...never try to understand me! Never try to face my faces!" (Никогда не пытайся меня понять! Никогда не пытайся увидеть все мои лица!). Он говорит сам с собой. В этом контексте текст довольно непонятен, потому что это описание его эмоций, которые абсолютно запутаны.

      Obliveon: Предположим, эти люди смогли бы открыться. Как ты думаешь, смогли бы они, сделать себя понятными окружающему миру только через слова, которые могут передать чувства лишь в искажённой форме?
      Adrian Hates: Поскольку человек располагает очень небольшим количеством возможностей к пониманию, вербальная коммуникация, к сожалению, необходима, чтобы другие люди тебя поняли. Человек, который очень замкнут и ничего из себя не выпускает и никому не позволяет к себе приблизиться, страдает, как правило, сам, а не другие, которые совсем не обязательно зависят от него. Но он зависит от окружающего мира и в этом отношении это главный момент, он сам от этого страдает, хотел бы открыться другим, но не может.

      Obliveon: Веришь ли ты, что с посторонней помощью он смог бы?
      Adrian Hates: Нет. Я думаю, дело в характере. Я не особенно верю в постороннюю помощь, такую как психиатр или психолог. Для меня существует лишь два хороших психиатра. Это в первую очередь музыка, и во вторую хороший друг, если он есть.

      Obliveon: Одиночество и раньше находило место в записях твоих мыслей.
      Adrian Hates: Да. В "Eyesolation" описывается изоляция в связи с глазами; с видимой в глазах изоляцией. Баллады "Flood Of Tears", "Deviation" или "Tears Of Laughter" описывают ограничение внутренним миром, самым минимумом, так сказать.

      Obliveon: "Deviation" ведь не означает отстранение от внутреннего мира?
      Adrian Hates: Скорее ограничение тем, что является внутренним миром, то есть тем, что само себя ограничивает. "Deviate from deep within" говорит напротив устраниться от своего собственного мира, верно. Снова очень двусмысленно и снова эта нерешительность.

      Obliveon: Новый CD эмоционально возвращается к "End Of Flowers", однако имеет новый вид. Что именно это значит?Alistair Kane
      Adrian Hates: Опять же, он значительно эмоциональнее. Я очень долго работал над названиями, пока они не стали такими, какие есть сейчас. Только на то, чтобы придать письменный вид концепции "(Ver)Gift(et)?" и "End(giftet)?" у меня ушло очень много времени, так что в них содержится эта многогранная многозначность. Кроме того, у меня появилoсь новое увлечение дефисами и скобками. Я не люблю ставить точки и запятые. У меня они встречаются очень редко, это как раз и есть прекрасная поэтическая свобода, так как я не хотел бы себя ими ограничивать. Я бы хотел их отделить от других письменных средств и вообще использую запятые только при перечислении. В остальном мне больше нравится дефис, потому что он представляет для меня не только функцию разделения, но и даёт разные возможности комбинаций. Возвращаясь к контексту "End of Flowers", новый альбом с точки зрения процесса работы значительно более эмоционально-ориентированный, чем "Bird Without Wings". Я ощущаю его как параллель к тому, что для меня значит "End Of Flowers". В нём есть небольшие связующие звенья, такие как название и определённые люди, которые работали со мной. Слова из "False Affection, False Creation". Мелочи, которые служат проводником к прошлому.

      Obliveon: Это связь происходит по причине такой же эмоциональности?
      Adrian Hates: Я никогда не пытался вернуться во времена "End of Flowers" и работать, как тогда. Мы работаем абсолютно в настоящем времени и никогда не пытались вернуть старый стиль. Мой эмоциональный базис, мой психологический и эмоциональный вклад остался на этом альбоме таким же, также мне хотелось уменьшить участие гитар, чтобы получить больше от сущности песни.

      Obliveon: Что это означает?
      Adrian Hates: Иногда чем меньше, тем лучше. На "End of Flowers" мы частично использовали звучание арф и контрабаса, от которых у меня до сих пор мурашки по коже. В противоположность к "Bird Without Wings" гитар будет намного меньше, чтобы композиции не скрывались за ними. Гитара для меня представляет собой инструмент мелодии, который должен сопровождать и украшать, а не доминировать. На прошлом альбоме я сломал этот тезис. Но всё же такие песни нам нужны просто потому, что они фантастически звучат вживую. Одним словом, гитара сейчас стала более лёгкой и служит сопровождающим инструментом, или же производит эффект пауэркорда. И в этом случае она плотная и выразительная или же в форме стаккато с выраженным плотным искажением. В остальном же спокойствие.

      Obliveon: Рождаются ли тексты из музыки или иначе?
      Adrian Hates: Довольно таки по-разному. Раньше часто бывало так, что у меня было название и из него появлялись тексты. На этот раз у нас почти всегда сначала была музыка, но также бывало и название, как например с "Methusalem", которое я хотел развить в тексте.

      Obliveon: Как выглядит твой образ мыслей на этот счёт?
      Adrian Hates: Название всегда отражает основную тематику и то, что я хочу сказать песней, его должно быть видно с первого взгляда.

      Obliveon: Откуда приходят идеи?
      Adrian Hates: Они приходят очень просто, так как у меня в самом деле очень живые сны. Недавно я полностью записал один сон, потому что он был настолько сильным, что я просто должен был придать ему письменную форму.

      Obliveon: Как ты объясняешь свои сны?
      Adrian Hates: Об этом я себя тоже спрашивал. Если верить не только в существование снов, в которое верят почти все, а ещё и в значение снов, тогда в какой-то мере воплощаешь их в жизнь.

      Obliveon: Так сказать само себя исполняющее предсказание?
      Adrian Hates: Да точно. Настолько занимаешь свою голову этим, что провоцируешь в жизнь. В последние годы моя жизнь не была такой уж лёгкой и простой, так что всё это должно было обрабатываться в каком-то виде. Так как я никогда не давал себе достаточно покоя, чтобы обработать всё в течение дня, оставался только лишь короткий сон и тогда сновидения были очень живыми. Сны я обрабатываю в текстах. Diary of Dreams, речь идёт не только о типичном сне во время того, как мы спим, но ещё и о мечте «это моя мечта, это моя цель». Поэтому я предпочитаю двузначность понятия Сон. (прим пер.: нем. Traum – сон, мечта; так же как и dream в англ.) Оно заняло в моей жизни довольно важноe место.

      Obliveon: Выражение Methusalem имеет дело с ключом к вечной молодости. Идёт ли речь в песне "Methusalem (Anti Methusalem Syndrom)" об обратном?
      Adrian Hates: Синдром Мафусаила - официальное название болезни быстрого старения; двадцатилетние старики, которые уже к 30-35 годам умирают из-за старческой слабости. Ссылаясь на мечту о вечной жизни, я прибавляю "Anti", имею в виду, так сказать, обратную историю.

      Obliveon: Происходит ли тематика также из твоих снов или она связана с реальностью?
      Adrian Hates: Один фильм, в котором шла речь о синдроме Мафусаила, так захватил меня, что я просто должен был о нём написать. Сначала появилась клавишная мелодия, а потом произошла небольшая техническая ошибка, из-за которой появился этот очень необычный тон. Вместе с клавишными он приобрёл невероятную интенсивность, это и стало основой для песни. Ещё никогда я так часто не повторял припев как в этой песне. Четыре-пять раз, точно. Собственно, песня и начинается с припева. В нём есть большая тревожная тяжесть, которая нарастает по ходу песни. В конце она становится ещё сильнее, а затем эта вставка. Вокальные линии мне кажутся невероятно захватывающими. "Never!Land" также появилась одной ночью, но потом ещё через два месяца Олаф и я её немного переделали и посредством небольших изменений брейков сделали её более энергичной.

      Obliveon: "Tranceformation Baby" - это песня, которая встречает слушателя невероятной силой. О чём ты хотел ею сказать?
      Adrian Hates: Цель направлена на то, чтобы так расположить спокойные моменты, чтобы в последующих местах музыкальный контраст был более заметным. По содержанию речь идёт о детской ситуации, детских мыслях, ощущениях относительно межчеловеческих отношений. "Tranceformation" это собственно то, что становится с новорождённым, как он трансформируется и о том, что потом остаётся от первоначальных мыслей и идей.

      Obliveon: Какие влияния ты считаешь основными?
      Adrian Hates: Всё, что проникает в мир ребёнка. Окружающий мир, люди, сознательные и бессознательные вещи. Всё то, что меняет, развивает и накладывает свой отпечаток на человека, хорошее и плохое.

      Obliveon: Откуда, как ты думаешь, происходят твои творческие способности?
      Adrian Hates: Такой вопрос я себе ещё никогда не задавал, хотя я думаю, что это важно, привлекают ли вообще тебя такие вещи и сталкиваешься ли ты с ними. Я думаю, что творческие способности можно разжечь или погасить, в зависимости от того, механически ли ты действуешь или же действительно следуешь за своими собственными творческими идеями. Таланту можно содействовать или его разрушить. В 9 лет у меня появилась первая гитара, хотя я больше хотел играть на ударных. Моё пристрастие к пианино началось в Америке и после моего возвращения я продолжил заниматься пианино наряду с уроками гитары. Также задолго до этого я начал заниматься вокалом и это определённо самый сложный инструмент, который я только могу представить. Либо есть это чувство тона и ритма, либо его нет.

      Obliveon: Представляет ли пианино для тебя основную роль на новом CD?
      Adrian Hates: В плане инструментов сегодняшние песни гораздо больше указывают на времена "End Of Flowers". На этом альбоме присутствуют элементы, которые на "Bird Without Wings" я намеренно игнорировал, такие как хоры, литавры, стаккато, плотные классические смычковые аранжировки сейчас снова используются, но, конечно, вместе с новыми аналоговыми звуками, а также сэмплами Олафа. Таким образом, совсем незаметно, в каких песнях есть классическое пианино: в "(Ver)Gift(et)" вся последняя часть сыграна на пианино, на протяжении всей "Methusalem" есть клавишные, в "Tranceformation Baby" в перерывах также они есть, "Luna(-tic)", "Touch", "Drop Dead", а также "You(-das)" содержат выразительные клавиши. Пианино как инструмент представляет собой большую важность.

      Obliveon: Какова роль, которую занял Олаф Шэнинг (клавишные)?
      Adrian Hates: Он занимался звуком, а также обработкой сэмплов, программированием компьютерного голоса и также сочинял музыку, чтобы дополнить меня в этом отношении и придать другой угол зрения, а также дать новый импульс. Хотя я и раньше всегда в определённом роде был готов на компромиссы, только не было никого, с кем бы я хотел пойти на компромисс, но с Олафом иначе, так как он соответствует моим представлениям. У меня в голове может появляться что-то довольно мрачное, что через его светлое становится чем-то нейтральным.

      Obliveon: Кто ещё принимал участие в работе?
      Adrian Hates: Алистер Кейн и Кристиан Бергхофф в качестве гитаристов, а также Инга Хильдебрандт, которая читала текст в "End Of Flowers" и говорит в первой песне нового альбома, "Rainbow's End", опять же, как намёк на связь как обоих названий, так и альбомов.

      Obliveon: Каково твоё определение музыкальности?
      Adrian Hates: Для меня очень важны мелодия и гармония. Когда нельзя различить мелодии, тогда для меня это уже не музыка. Музыкальность с точки зрения классического знания, то есть прошлого в области музыки, представляет собой гармонию или мелодию, которые в общем составляют композицию. Противоположность этого - это различные шумы, которые в рамках классической музыкальной концепции имеют место быть, но сами по себе для меня не являются музыкой. Я бы сказал, что классическое определение музыки это гармония.

Миф это общая мечта,
А мечта это личный миф.

Джозеф Кэмпбелл