Home Главы Интервью 1998 Я – та птица без крыльев...

Я – та птица без крыльев...

E-mail Печать
август-сентябрь 1998 © Michael Schäfer, Sonic Seducer
перевод с немецкого для the Valley © Анастасия Crescent


      Адриан Хeйтс, бывший басист, распавшейся в прошлом году готик-рок группы „Garden Of Delight", в 1989 году основал Diary of Dreams. Правда, прошло больше четырёх лет до того, как дебютный "Cholymelan" увидел свет. По словам Адриана Хeйтса, только тогда песни стали достойными того, чтобы их выпустить. В собственной студии он работает над своей Dark Wave элегией почти в одиночку. Между тем, вышла его четвёртая работа под названием "Psychoma?". Наряду со своей группой, он возглавляет готик-лэйбл Accession Records, на который он недавно подписал группу "Haujobb". Синти-звуковые ландшафты, размытые чистыми гитарными мелодиями, все ещё составляют характерную особенность звучания. Между тем формация из Дюссельдорфа стала самой настоящей группой, хотя начиналось всё с ‘one-man проекта’. На Gotik Treffen в Лейпциге мне выдалась возможность задать Адриану пару вопросов.


      Sonic Seducer: Адриан, насколько изменился твой подход к работе? На "Psychoma?" вы впервые представляете собой целую группу...
      Adrian Hates: Исходя из того количества работы, которое я выполнил, первые три альбома можно вполне назвать соло-работами. Разумеется, тогда участие принимал и Алистер (гитара). Мы уже тогда были чем-то вроде группы. Следует признать, что тогда я слишком выдвинул себя на первый план, так как бóльшая часть работы выполнялась мной. Так и появилось впечатление соло-проекта. Оба других участника группы дополнили общее звучание посредством тех вещей, которых я делать не умею. Предпосылкой к их участию было то, что их идеи были мне очень по душе. В течение восьми месяцев работы над альбомом у Олафа (клавишные/программирование) всегда получалось вдохновлять меня своими внезапными идеями. Также Кристиан каждый раз ошеломлял меня своими великолепными гитарными партиями. Сейчас Алистер занимается практически всем, что касается гитар, так что я могу сконцентрироваться на тех вещах, на которых мне хочется.

      Sonic Seducer: На "Tranceformation Baby" впервые появляются «живые» ударные...
      Adrian Hates: Мне вообще хотелось бы, чтобы у нас были живые ударные. Конечно, чтобы включить их в живые выступления нужны были бы большие затраты. Мне бы хотелось, чтобы в студии и на выступлениях барабанщик накладывал свои ритмы поверх наших уже имеющихся звуков. Но барабанщик полностью не смог бы заменить наши синтетические ритмы, так как они слишком сложны, чтобы повторить.

      Sonic Seducer: Также впервые появились две песни на немецком.
      Adrian Hates: Вообще-то мне ещё на первом CD хотелось петь на немецком. В то время достигло своего пика так называемое «новое немецкое искусство смерти» ( „Neue deutsche Todeskunst") , так что мы не хотели попасть под этот ярлык, мы хотели, чтобы нас узнали как что-то самобытное, что нам и удалось сделать. Между тем, сцена стала значительно более открытой для немецкого языка, так что сейчас мы отважились сделать шаг в этом направлении.

      Sonic Seducer: „Psychoma?" звучит как смесь Koma (Кома) и Psychose (Психоз)...
      Adrian Hates: Психоз, больной психозом, психоанализ… всё равно. Кому я рассматриваю, как состояние в отношении содержания и атмосферы CD. Кома - это то, что я ощущаю, создавая/слушая музыку. Сочетание этих понятий должно служить связью с упомянутым в буклете понятием, таким как „Traumaland" или „Rainbow's End".

      Sonic Seducer: Конец радуги дважды упоминается в твоих текстах. Но горшка с золотом ты там не находишь?
      Adrian Hates: Нет, там скорее можно найти конец, апокалипсис чувств. Столкнуться с отчуждением, обезображиванием, разложением, с чем угодно. Если знаешь, что радуга представляет собой круговой цикл, то известно, где находится конец...

      Sonic Seducer: В начале и конце CD упоминается маленькая обитая комната. Здесь также, кажется, завершается цикл.Adrian Hates & Alistair Kane
      Adrian Hates: Круг замыкается, так же, как о том нам говорят названия „(Ver-)giftet?" и „End(giftet)?". Маленькая обитая комната и есть яд (das Gift). Легенды рождаются и хранятся в маленьких обитых комнатах. В одиночестве ты учишься любить то, к чему никогда не прикоснешься. (Legenden werden geboren und in kleinen gepolsterten Zimmern aufbewahrt. Einsam lernst Du das zu lieben, was Du nie berühren wirst) (цитирует одну из своих строчек). Это представляет собой один из видов изоляции. Кроме того, эти строки являют собой иронический сарказм относительно того обстоятельства, что нужно сначала умереть, чтобы добиться признания, которое возможно заслужил. Яд, которым сам себя отравляешь, может быть даром (=англ. gift), утопией, фанатизмом или миром фантазий. Этот яд - личное побуждение, подарок от нас слушателям (=англ. gift). В конце CD ты освободишься от наркотика, очистишься от яда („end(giftet)). Конечно, было бы замечательно, если бы слушатель тут же снова захотел отравиться, то есть снова захотел нажать на кнопку „Play".

      Sonic Seducer: В буклете CD среди прочих ты благодаришь Георга Тракля, поэта – экспрессиониста. Что восхищает тебя в той эпохе?
      Adrian Hates (очень осторожно, почти робко): Меня притягивает апокалиптическое чувство, которое царило в то время между двумя мировыми войнами. Это была своеобразная смесь ощущения конца и отчаяния. Тракль очень хорошо уловил чувство того времени в своих произведениях. Также Эльза Ласкер-Шюлер одна из писательниц того времени, которая меня восхищает.

      Sonic Seducer: В своих текстах ты обращаешься к снам. Принадлежишь ли ты к тем людям, которые просыпаются по ночам и тут же хватают тетрадь, чтобы записать приснившееся?
      Adrian Hates: Абсолютно, правда я записываю только отрывки. Но этого хватает для того, чтобы затем вспомнить остальную часть сна. Так мои тексты представляют собой нанизанные друг на друга сны. Иногда то, что тебе снится, конечно, то, что тебя тревожит. Текст„ never'Freeze " - это 1:1 воспроизведение одного сна.

      Sonic Seducer: Для тебя мир фантазий, ну или так называемый мир фантазий, реальнее?
      Adrian Hates: В действительности нельзя сказать, реальна ли сама реальность. Мир фантазий даёт мне абсолютное вдохновение. Кроме того, во сне происходят такие стечения обстоятельств, которые были бы невозможны в «реальности». Меня восхищает двузначность понятия Сон. С одной стороны он означает желание, с другой может рассматриваться, как что-то абсолютно оторванное от реальности.

      Sonic Seducer: В твоих текстах часто встречается образ ребёнка. Что он обозначает?
      Adrian Hates (хрупким голосом): Когда я был ребёнком, у меня всегда было ощущение, что моё стремление, мои мысли не поймут. Ребёнка следует понимать как символ. Он означает невинность, чистоту души. Ребёнок всегда объективно высказывает то, что никто не хочет говорить. Таким образом, занимаясь музыкой, я тоже ребёнок. В этом состоянии мне вновь удаётся обрести мудрость ребёнка. К сожалению, дети тоже являются продуктом этого общества, поэтому у некоторых очень рано развиваются такие предрассудки, как, например, ненависть к иностранцам.

      Sonic Seducer: Другая тема в твоих текстах это понятие «страна» ("Nation"). Подразумевается ли под этим Германия?
      Adrian Hates: Нет, совсем нет. Я абсолютно не обращаюсь к теме политики. Политика это что-то прeходящее. Это не стоит того, чтобы так глубоко вникать в этот вопрос. Страна скорее означает мою голову, достижимый горизонт. Всё, что происходит за пределами этого горизонта, остаётся непонятным. Песня „Ex-Île" рассказывает о том же. Она означает не изгнание, а соединяет в себе французское слово île, которое означает остров и латинскую приставку ex (=вне). Таким образом, остров представляет собой мою голову. Войну, которую я постоянно описываю, следует понимать как войну в голове. Это я попытался описать в „War On A Meadow". На таком невинном месте как луг не должно быть войны.

      Sonic Seducer: Несмотря на всю мрачность твоих текстов, в них всегда есть свет надежды...
      Adrian Hates: Именно, по своей сути я являюсь конструктивным пессимистом. Например, я использую слово „still", которое для меня символизирует надежду. Я всегда ожидаю худшего, однако надеюсь на лучшее. Всегда есть положительные стороны. Я всегда стремлюсь к осуществлению своих желаний. В настоящее время таковым бы для меня было проживание за границей. Венеция была бы таким местом. Кроме того, я хочу завести больше собак, так как у меня есть только одна. Также я могу представить себя проводящим свою старость в Шотландии. Там можно недорого приобрести старинные церкви. С другой стороны, я смог бы также жить в большом городе, таком как Париж: в общем, либо на свободных просторах, либо в большом городе. В любом случае, не что-то среднее, как в случае с Германией. Но, конечно же, моей душе больше присуще уединение.

      Sonic Seducer: Кроме всего прочего, ты являешься почитателем Джона Карпентера...
      Adrian Hates: Я действительно видел все его фильмы. «Город потерянных детей» произвел на меня очень сильное впечатление. В «Прирождённых убийцах» меня впечатлило то, как двух по сути отвратительных персонажей превратили в двух человек, которых боготворит публика.

      Sonic Seducer: Следующая тема – Ангелы...
      Adrian Hates: Ангелы так же, как и ребёнок означают красоту, свободу и невинность. В „To conquer The Angel´s Laugh" речь идёт о том, чтобы завладеть улыбкой ребёнка. Запечатлеть в душе эту улыбку значит снова почувствовать себя ребёнком.

      Sonic Seducer: В "The Silence Still Remains" ты описываешь самого себя?
      Adrian Hates: Я незнакомец в собственном обличье, который хотел сорвать его с себя, чтобы стать тем, кем он на самом деле является. То, что я пишу, чтобы пережить и есть сущность Diary Of Dreams. Посредством того, что я пишу, я решаю свои психологические конфликты. В любом случае, речь не идёт о депрессии. Меланхолия, напротив, может быть чем-то прекрасным, тем, от чего у тебя блестят глаза.

      Sonic Seducer: Экзистенциалисты Сартр и Камю также являются образцами для тебя. Сартр пришёл к выводу, что жизнь сама по себе абсурдна. С другой стороны, он рассматривал человека как того, кто, к счастью, обречён. Как ты на это смотришь?
      Adrian Hates: Камю также закрылся от внешнего мира, чтобы найти своё счастье во внутреннем мире. Я тоже пытаюсь так сделать. Я также ставлю жизнь под вопрос и пытаюсь найти своё собственное счастье.

      Sonic Seducer: Какое значение несёт в себе «Птица без крыльев»? (название третьего CD).
      Adrian Hates: Ты всегда зависишь от законов, условностей, обязанностей и всего в этом роде. Поэтому не можешь просто взять и улететь, оставив всё позади. Я и есть эта „bird without wings."