Home Главы Интервью 2010 Интервью для the Valley

Интервью для the Valley

E-mail Печать
02.04.2010 © Alex Blyg, the Valley
перевод с немецкого для the Valley © Morgana Himmelgrau


      the Valley: Сегодня у вас концерт в K17 на относительно небольшой сцене, завтра – в зале “Columbia”, на одной из крупнейших в Берлине. Какой была самая большая и самая маленькая концертная площадка, на которой вы выступали сольно (фестивали не считаются)?
      Adrian Hates: Честно говоря, не знаю, я не составлял такого списка – какой зал был самым большим, какой – самым маленьким. В Сантьяго-де-Чили мы выступали перед очень, очень большой аудиторией, но это было такое мероприятие, в котором принимали участие различные группы. Там было порядка 15.000 человек, но, как я уже сказал, это не были 15.000 наших фанов, но атмосфера в любом случае была сумасшедшей. И самые маленькие площадки я вот так вот сходу не могу сейчас назвать, они как раз были действительно микроскопически малы, но именно к этому относится захватывающая сторона работы музыкантa.

      the Valley: Какое поведение, какое отношение фанов тебе приятно, а какое – нет?
      Adrian Hates: Мне не нравится, когда фаны полагают, что у них есть право на меня или мою личную жизнь. Это, конечно, очень сложно, потому что существуют очень личные тексты, и многие люди поэтому считают, что они меня знают и понимают, но они как раз меня не понимают и не знают, а полагают, что то, что они наинтерпретировали, и есть я. Но это не я, а их интерпретация. И иногда это создает сложности, но я, конечно, рад преданным поклонникам, которые сопровождают нас в течение уже многих, очень многих лет. Для меня это большая радость и честь, и я, конечно, рад, когда во время концертов фаны по-настоящему соучаствуют и получают удовольствие от концерта вместе с нами, когда они наслаждаются концертом как таковым, и когда они умеют разделять происходящее. Я бы очень хотел найти признание в качестве музыканта, а не в качестве модели на сцене.

      the Valley: Что касается интерпретаций - ты всегда говоришь, что предпочитаешь, чтобы фаны сами интерпретировали твои тексты. Интересуешься ли ты тем, как фаны их интерпретируют, например, в интернете, чтобы сравнить с тем, что ты себе на самом деле представлял?
      Adrian Hates: Отчасти - да, отчасти – нет, так как я не считаю, что призыв к фанам самим участвовать в музыке, самим участвовать в интерпретации текстов нацелено мною на то, что я прислушиваюсь или контролирую. Напротив, я хочу, в сущности, этим призывом поощрить собственную активность фанов. Вот, что вдохновляет меня в искусстве в целом. Когда я смотрю на произведение искусства, что-то приходит во мне в движение, и я нахожу волнующим, что можно в искусстве другого найти самого себя. Вот, что я имею в виду и что я, конечно, хочу немного спровоцировать. Я получал интерпретации, много интерпретаций. Некоторые я читал, но все я прочитать, к сожалению, не могу. Самый длинный текст, который я получил, содержал 70 страниц. Такое я просто не могу прочитать.

      the Valley: Были ли такие интерпретации твоих текстов, которые вызывали у тебя раздражение, которые были тебе неприятны?
      Adrian Hates: Конечно, есть люди, которые видят себя в моих текстах, но проецируют их на меня и меня же за это обвиняют. Конечно, это очень неправильно, это в тройном отношении неправильно. Как раз тогда, когда человек работает над интерпретациями, он должен быть невероятно осторожным, чтобы отличать правду от вымысла. Именно “Giftraum”, “Nigredo”, “MenschFeind”, “Nekrolog 43”, “the Plague” были как раз теми работами, в которых безумно много вымысла, в которых очень много персонажей, выдуманных нами, взятых из древних мифологий. И принимать всё это за чистую монету и переносить это лично на меня – это очень опасно, потому что тем самым из меня делают чудовище в самом настоящем смысле этого слова.

      the Valley: Есть ли песни, которыми ты не вполне доволен, но которые, тем не менее, нашли свое место в альбомах?
      Adrian Hates: До сих пор сложно сказать, поскольку я считаю, что музыкант видит свою готовую работу, когда он ее завершил, и что любой музыкант мог бы еще лет десять продолжать возиться с альбомом, но речь не об этом. Речь о том, чтобы достичь того момента, когда ты чувствуешь себя со своей музыкой и текстами единым целым, того момента, когда можно завершить работу и сказать: «сейчас хорошо так, как оно есть сейчас. Сейчас тот уровень, на котором я нахожусь, это - мой душевный, продукционно-технический и музыкальный уровень. Через десять лет можно было бы, конечно, сделать и лучше, но не сейчас. Сейчас есть так, как оно есть, и я на этом успокоюсь».

      the Valley: И наоборот: есть ли песни, которые тебе нравятся, но которые не находят отклика у фанов, и огорчает ли это?
      Adrian Hates: Меня это не огорчает. Я считаю, что в большинстве случаев самые сложные треки, которые мне дороже всего и которыми я больше всего наслаждаюсь, даже когда сам их слушаю, как например, “21 Grams of Nothing” с последнего альбома, это тот трек, который мне очень дорог, но который у фанов, полагаю, находится среди тех композиций, которые в большинстве случаев «попадают под колеса». Но это ничего, для меня это та композиция, которая находится на альбоме ради меня, потому что я чувствую невероятную близость к этой песне. Если она не нравится фанам, то ничего страшного, так как им, вероятно, понравится какая-нибудь другая композиция, а мне как раз нужны такие песни, в которых бьется мое сердце.

      the Valley: Тогда к теме любимых песен: представь, что вы приглашены на фестиваль, где каждая группа может исполнить только одну песню. Или представь, что кто-то попросил тебя исполнить для него одну песню. Одну единственную на твой выбор. Какой была бы эта песня?
      Adrian Hates: Я бы на таком фестивале просто не стал бы выступать. А если бы все же стал, то это зависело бы от того, что это за фестиваль: метал-фестиваль, рок-фестиваль или готический. А если бы для одного человека, то я мог бы сейчас для 50 разных случаев назвать 50 разных композиций. Так как я должен настроиться на человека, я должен знать, что ему нравится, каков его личный стиль, а если это кто-то, кто мне близок, то должна ли эта песня быть акустической, или по-настоящему рóковой, или это должно быть нечто очень задумчивое, или что-то более легкое, или нечто более жесткое... Это всегда зависит: если ты исполняешь только одну песню, то тебе же хочется, чтобы песня нашла отклик. А это зависит как раз от человека.

      the Valley: Какие интересные подарки от фанов вы получили в прошлом году? И что было изображено на картине, которую тебе подарила девушка на фестивале Zita Rock в Берлине в 2009 году?
      Adrian Hates: (улыбаясь) Насчет картины – это вы спросите у девушки, я же говорить не буду. Это же были личные подарки, а личные подарки я не афиширую, это было бы бестактно. Но я получил много прекрасных подарков. И это сейчас не ради стимула для нероссийских фанов, однако должен сказать, что фаны в России чрезвычайно щедры на подарки, и это классные вещи. Я получил действительно прекрасные подарки, которые нашли свое место у меня в гостиной, т.е. нашли свое место в моей личной жизни, а для меня это редкость. Прекрасные картины, рисунки, фотографии. Многие дарят мне DVD, потому что я охотно смотрю DVD – как раз культурологического характера: о природе и истории городов. И то, что люди дарят мне DVD о их родных городах, я считаю волнующим. Многие дарят мне просто классные фильмы на различных языках, это супер. Конечно, я радуюсь и считаю это очень милым, что фаны не забывают о моем дне рождения или дарят мне подарки на рождество. Я всегда нахожу это очень милым и всем благодарен.

      the Valley: Во время туров остается ли у тебя, собственно, время, чтобы посмотреть города?
      Adrian Hates: Это, конечно, всегда зависит от обстоятельств. Отчасти – да, отчасти – совсем нет. Случается и так, что на протяжении многих лет ты бываешь в некоторых городах по многу раз. Например, сколько раз я уже был в Берлине – по меньшей мере, раз десять. И, конечно, я бывал здесь раньше и частным порядком, так что я, конечно, уже знаю город в каком-то смысле. Или – сколько раз я уже был в Москве – четыре или что-то около того. Я бы никогда не стал утверждать, что я знаю Москву, это было бы самонадеянно, но некоторые уголки я в Москве уже видел, и они мне очень понравились. Или, к примеру, Израиль. Когда мы там были, мы многое осмотрели. В Австралии я тоже многое видел: мы пробыли там три недели, дали пять концертов. Но, конечно, всё зависит от расписания, от того, сколько у нас времени, от напряженности графика.

      the Valley: Российских поклонников интересует, конечно, прежде всего, какие впечатления ты привез из России, что запечатлелось у тебя в памяти.
      Adrian Hates: Я уже несколько раз был в России, а в обоих последних случаях пробыл там относительно долго. И то, что всегда меня интересует, это не обязательный осмотр достопримечательностей – церквей, мостов, памятников, а возможность увидеть жизнь улицы. Вот это я считаю более волнующим, - путь обычных людей в повседневной жизни. И это мы, собственно, всегда и делаем – идем гулять. Так мы сделали, к примеру, в Санкт-Петербурге. Прошлись по городу, что-то посмотрели там и сям, посмотрели, какие люди тут живут, как они живут, что едят, что пьют, поскольку культура по сути состоит не из дорогих памятников, а из жизни людей. Я охотно бываю в России. Если бы это было не так, то мы бы не стали проводить там такие длинные туры. Мало стран, в которых мы даем столько концертов, как в России. Нам нравятся путешествия на поездах, которые длятся вечность, как ты, конечно же, знаешь. Фаны в России – это безумие, публика сумасшедшая, и для меня огромная радость и удовольствие – выступать для них, потому что они всегда вовлечены на 100%.

      the Valley: Более личный вопрос: у каждого человека есть свой собственный способ обрести внутренний покой, снять стресс. Для кого-то это прогулка в лесу, для кого-то – яблочный пирог, а для кого-то – книга. А у тебя это что?
      Adrian Hates: Я иду гулять с собаками. Я люблю своих собак, и обычно иду с ними на прогулку в лес.

      the Valley: Есть ли у людей какие-то черты характера, которые тебя восхищают, которым ты можешь позавидовать, но которых у тебя самого нет?
      Adrian Hates: Я считаю весьма завидными скромность и способность придерживаться минимума в том, что касается материальных благ. В своё оправдание в этом отношении могу сказать, что в моей работе, в моей музыке всегда задумываешься, насколько можно себя улучшить в техническом отношении, а это, конечно, всегда связано с большими финансовыми затратами. Я иногда считаю, что это классный дар – просто сказать: «у меня есть гитара, у меня есть усилитель и мне этого достаточно», потому что мне этого недостаточно, я всегда хочу улучшений, всегда хочу всё делать еще прекраснее, чтобы на каждом альбоме всё было еще лучше, чем на предыдущем. В остальном же, по чисто техническим причинам, мне нравятся любые свойства людей, чтобы наблюдая и изучая их, переработать их в свою очередь в тексты. При этом, как известно, я всегда говорю, что в человеке определенно больше тех черт, которые мне не нравятся, чем тех, которые нравятся.

      the Valley: Представь, что у тебя был бы выбор, полностью и навсегда привести в порядок какую-то одну единственную сторону твоей жизни, сделать ее совершенной – финансовую, личную или какую-то еще.
      Adrian Hates: Я охотно вспоминаю свои детство и юность, когда на рождество или день рождения получал письма от родных, а там всегда было: «мы желаем тебе много здоровья на следующий год твоей жизни» и, будучи ребенком, воспринимал эти слова как дурацкую сентенцию. И однажды, достигнув зрелости, много пережив и много совершив, человек вдруг замечает, каким невероятно элементарым является это слово «здоровье» и каким, по сути, важным оно является для собственной жизни. И тут я просто могу совершенно искренне сказать: я бы пожелал себе здоровья. Так было бы, если бы речь шла лично обо мне. Если же речь идет о чем-то глобальном, то я пожелал бы совершенно другого: планету, свободную от людей, или что-то в этом роде. Земля без людей – это была бы классная Земля.

      the Valley: А если бы дошло до того, что все человечество исчезло и на земле осталась бы только маленькая группа людей – вы как группа или какая-нибудь еще маленькая группа людей, - смогли бы они организовать нормальную жизнь?
      Adrian Hates: Ах, мир же тоже начинался с малого. Я всё же полагаю, что человек способен к выживанию. Но это, собственно говоря, такой тип гипотетических вопросов, по которым нужно подробно дискутировать, я считаю, что обрисовать эту тему в двух словах очень сложно. Ведь это очень философские, очень большие темы: роль человека на этой планете, в какой мере он мешает, в какой мере он позитивен или нет для планеты. В своем мнении я очень радикален, я просто всегда считаю, что мы действуем здесь скорее как инородные тела, а не как гомогенная составляющая развития. И мы очень, очень много берем на себя. Как раз в отношении животных и растений мы ведем себя как господствующая раса, в меньшей степени признавая их и в меньшей степени давая им равные права. И вот это я считаю очень печальным. Таким образом, я считаю, что если бы мы приложили больше усилий, считая нас всех равноправными, если бы по меньшей мере мы попробовали вести себя на этой планете более умеренно, спокойно и благоразумно в отношении всего, то все были бы более счастливы, уравновешены и довольны. Я не верю, что то, как мы живем на этой планете, поможет нам сильно продвинуться вперед.

      the Valley: Раз пошла такая тема: насколько ты политичен? Следишь ли ты за политическими событиями, знаешь ли, что предлагает та или иная партия?
      Adrian Hates: Да, слежу, потому что считаю, что в определенной степени важно быть информированным. Я живу в обществе, и закрывать глаза на происходящее в обществе в некотором смысле хорошо, однако страусиное поведение тоже опасно, человек сильно изолирует себя. И я бы охотно стал более политизированным, если бы политика на этой планете была более осмысленной. И для меня не играет никакой роли, смотрю ли я на происходящее в России, в Америке, в Германии, во Франции, в Ираке или Иране. Я всегда качаю головой и думаю: «как эти люди стали политиками?» Для меня это загадка. Каким образом в правительстве столько некомпетентности, совершается столько глупостей и принимаются ради народа такие решения, которых не хочет ни один народ? Я этого не понимаю. Если не соскальзывать в теорию заговора, то можно просто увидеть, что меньшинство владеет большими деньгами, а остальное население просто эксплуатируется. Тут мне надо быть, конечно, внимательнее, чтобы не скатиться до обобщающей ненависти к правительствам как таковым, но я считаю, что если осмотреться, то едва ли поверишь, что это люди.

      the Valley: Насколько далеко ты продвинулся со своей книгой? Когда ее следует ожидать?
      Adrian Hates: Терпения! Прошу запастись терпением! Как я уже в одном интервью сказал, я имел в виду то, что это – такой проект, над которым я очень долго работаю и буду работать еще очень долго. На это требуется время, потому что я могу над ней работать только тогда, когда у меня нет турне и когда я не работаю над альбомом. Таким образом, раньше, чем через 2-3 года книга не будет готова.

      the Valley: Твои турне – они являются скорее отвлечением от творческого процесса или же они приносят также и вдохновение?
      Adrian Hates: Это часть процесса, потому что я ведь не отключаю голову, когда я в пути, когда я исполняю музыку на сцене. Это приносит вдохновение всему, всё разворачивается в цикле и поэтому я бы не стал эти понятия отделять друг от друга. Для меня это – настоящая жизнь, это то, что мне нравится делать.

      the Valley: Насчет группы – нынешние участники группы, Леандра и Флекс, они вошли в группу на время турне или же на более длительный срок?
      Adrian Hates: Так получилось более или менее случайно, и сейчас мы так срослись, но пока еще относительно рано говорить о вечности. Нам сейчас очень комфортно, как только может быть в таком сочетании. Нам в любом случае очень здорово вместе и это самое важное, и мы можем работать вместе в музыкальном плане. Это здорово – стоять на сцене впятером, у нас четыре голоса, три струнных инструмента, ударные, клавишные и целая гора аппаратуры на сцене. Это просто слышно: это – живая музыка, она приносит кайф.

      the Valley: Примут ли новые музыканты участие в записи нового альбома?
      Adrian Hates: Ну, с Флексом мы уже немного поработали в студии, мы уже записали вместе несколько партий гитар и баса. Но у нас так всегда: способ работы над одним альбомом не переносится на работу над другим. Я не могу сказать, что мы таким же образом работали над последним альбомом, и что над следующим будем работать также. Запись каждого альбома всегда происходила иначе, чем запись предыдущего. Сейчас мы в самой середине нового альбома, и пока в работе доминируют три человека. Потом круг всегда расширяется. Mы работаем также и с приглашенными музыкантами, это очень волнующий процесс, он приносит много удовольствия. И как раз такое сочетание, с такими новыми людьми, как Флекс, обстоит так, что это даже меня сильно вдохновляет: молодой, динамичный, свежий участник, полный жажды деятельности, и это, конечно, передается и нам, и дает нам новый стимул.

      the Valley: А как насчет Торбена? Вернется ли он еще?
      Adrian Hates: Это такой вопрос... Как может кто-то вернуться, если он не уходил? Я уверен, что Торбен всегда будет появляться вместе с группой на сцене, он – член семьи. Он вместе с нами, он на всех наших сайтах упомянут в качестве члена группы. Он просто не всегда может принимать участие во всех наших концертах, их слишком много. Он же параллельно выступает на своих собственных концертах. Мы не хотим служить ему препятствием в его собственной творческой работе, он должен также сам раскрываться, должен давать волю своему собственному творчеству, своему микрокосму, который он создает с помощью Диорамы, как мы со своей группой. Он всегда с нами, я уверен, что он будет представлен и на новом альбоме. Он никогда не уходил, он, вероятно, никогда не уйдет, насколько я могу предполагать. Он – одна из составляющих, человек, который нам мил и дорог. Ему тоже недостаёт этой регулярности в работе в нашей группе, но человек ведь не может делать всё.

      the Valley: К вопросу о регулярности: как у тебя происходит с новыми альбомами – пишешь ли ты их, потому что всегда хочешь оставаться на виду, происходит ли это по какому-нибудь плану, или это просто вдохновение, которому ты даешь свободный ход?
      Adrian Hates: Я никогда не прекращал писать музыку, всегда продолжал работать, никогда не делал паузы, всю свою жизнь я создавал музыку. Почему я должен был бы остановиться? Завершая работу над альбомом, к самому концу альбома, я очень много времени провожу, работая со звуком, очень много времени сижу в студии, мастерю и микширую, работаю с графикой и фотографиями. И к тому моменту, когда альбом наконец готов, я уже настолько изголодаюсь, что хочу сесть за написание новых песен, и всё продолжается. И будет так продолжаться и впредь.

      the Valley: Группа из Эстонии, Sinine, входящая в число групп твоего лейбла, выпустила осенью высококачественный дебютный альбом “Butterflies”. Отправится ли группа когда-нибудь в совместное с DoD турне?
      Adrian Hates: Это возможно, но пока не могу сказать. Это просто зависит от такого большого количества факторов, и я ведь больше не занимаюсь организацией концертов. Тут я категорически держусь на расстоянии, потому это просто сложно и всем занимается наш менеджер Альберт. Парни из группы – классные, девушки тоже, все они мне безумно нравятся, и лично я мог бы себе спокойно представить соместное с ними выступление. Мы уже выступали вместе в Риге, но дойдет ли когда-нибудь до совместного турне, этого я действительно не могу сказать.

      the Valley: Какие переживания в прошлом году были для тебя самыми прекрасными и какие - самыми плохими?
      Adrian Hates: Если речь идет о частной жизни, то самое прекрасное – слишком личное, а самое плохое – еще более личное. Если же речь идет о музыкальной стороне... (надолго задумался) тогда, вероятно, самое прекрасное, что произошло в прошлом году – это Флекс, ставший пополнением группы. Меня это очень обрадовало, потому что он идеально нам подходит. А самое печальное, это наблюдать, как люди по-прежнему продолжают пиратствовать, пиратствовать, пиратствовать, и что никого не волнует, что мы должны на это жить.

      the Valley: А как ты относишься к клипам на YouTube, где выкладываются твои песни просто с картинкой в качестве фона и откуда можно скачать альбомы целиком, пусть в жалком качестве?
      Adrian Hates: Ну, понятие пиратства определено четко. Если кто-то выкладывает музыку онлайн, чтобы каждый мог ее скачать, то это не то же самое, если кто-то создает прекрасные клипы с классными фотографиями, рисунками, в которые сам много вкладывает, сам рисует. Вот это я поддерживаю. Но в таких клипах действительно должен скрываться творческий вклад. А если просто добавлена пара фотографий, следующих друг за другом, то это не творческий подход. Это очень большая и опасная тема, и я считаю, что необходимо иметь принципиальную позицию, чтобы человек, как слушатель музыки, всегда думал о том, как мы живем и что мы должны сделать всё для того, чтобы иметь возможность делать то, что мы делаем. Мы все живем не на широкую ногу, мы пытаемся всё по возможности минимизировать, чтобы свести концы с концами, и каждый украденный CD наносит ущерб нам лично. Было бы ведь жаль, если бы однажды еще большее количество хороших групп перестало создавать музыку просто потому, что они больше не могут себе этого позволить.

      the Valley: Тогда последний вопрос: какой ты видишь наивысшую точку в своем развитии, существует ли для тебя определенная цель, к которой ты стремишься?
      Adrian Hates: Ну, мне очень хорошо подходит слово «развитие». Я считаю всё свое поприще, всю свою музыкальную работу развитием. Завтра произойдет нечто иное, чем сегодня, всегда есть эти взлеты и падения, есть хорошие фазы и не такие хорошие фазы, и это для меня важно. Важно, что просто существует развитие, что царят перемены, что есть требования и вызовы, что ты взлетаешь к звездам, а затем, возможно, снова падаешь на землю. Это просто прекрасно, и я люблю свою работу превыше всего.

      the Valley: Тогда я благодарю тебя за то, что ты уделил этому интервью свое время, а также за то, что ты предоставил российскому фан-сайту статус официального фан-сайта и желаю отличного времени сегодня вечером.
      Adrian Hates: Я тоже благодарю и – до встречи на сегодняшнем концерте.