Home Главы Интервью 2009 Интервью для Dark Moments

Интервью для Dark Moments

E-mail Печать
февраль 2009 © Jörg Jobst, Dark Moments
перевод с немецкого для the Valley © Анастaсия Crescent


      Всем известно, что Diary Of Dreams не знают таких слов, как покой и перерыв. После “Nekrolog 43” и захватывающего дух прошлогоднего тура Адриан и Ко представляют нашему вниманию новейшую работу “(if) – The Memento Ritual Project” (ревью вкратце!), включая фантастический 48-страничный буклет в ограниченном издании. Высокое музыкальное искусство в связке с изысканной визуальной составляющей превращают новый альбом в нечто особенное. Так что самое время провести с Адрианом Хeйтсом телефонное интервью, за что мы благодарим обстоятельностью и продолжительностью разговора. Что из этого вышло вы можете прочесть ниже.


      Jojo: Что ты ощущаешь, когда “(if)” готов и выходит на старт в пятницу 13.03.09. Насколько вы взволнованы тем, насколько хорошо примут альбом поклонники и сцена?
      Adrian Hates: Нам интересно и мы взволнованы, но не так, что от страха и волнения мы не можем спать. Конечно же, мы взволнованы тем, как отреагируют фаны и пресса. Мы уже получили отзывы от нескольких журналистов, которые были поразительно положительными, гораздо более положительными, чем я мог бы ожидать. Также от нашего внутреннего круга, в котором постоянно кипит работа, будь то работа с фотографиями или графикой, люди, которые вместе с нами доводят музыку до ума, от них мы также получили много отзывов. Мне кажется, когда так долго этим занимаешься, становишься уже не таким восприимчивым, и мы пытаемся не позволить тому, что будет думать мир о новом альбоме, на нас так сильно влиять. Мы всегда говорим, что в первую очередь важно то, что CD нравится нам, что мы не просто довольны конечным результатом, но и на 100% его поддерживаем. Если это удаётся, то можно считать, половина дела уже сделана. Потому что каким бы ни оказался коммерческий успех или как бы ни приняли CD поклонники, это не так важно для нас, как то, что мы сами в нём уверены. Нужно просто представить себе противоположную ситуацию, чтобы всё стало ясно. Если бы мы делали альбом, подогнанный под предпочтения наших фанов, таким, как нам кажется, им бы он понравился, и если бы мы не достигли этой цели, то вышло бы так, что мы обманули и себя и наших поклонников! Поэтому мы просто делаем музыку, в которой на сто процентов убеждены и надеемся, что у нашей публики такой же взгляд на это, и я думаю, пока нам в этом всегда везло. Я полагаю, что если музыкант должен олицетворять какое-то качество, так это - быть достоверным, а ты достоверен лишь тогда, когда делаешь то, в чём убежден, и то, от чего не отступаешь, несмотря ни на что. “Некрологом 43”, например, мы снова ясно доказали, что не приспосабливаемся ни к каким обязательствам и рыночным схемам, а устанавливаем собственные мерки.

      Jojo: Когда ты оглядываешься на то, какими трудоёмкими для вас были прошедшие месяцы, оставалось ли время для вашей личной жизни? Наряду с работой над альбомом в прошлом году вы также много выступали.
      Adrian Hates: На протяжении всего этого года времени на личную жизнь действительно было немного, нет. Личная жизнь проходила в студии и в туре. Возможно, для кого-то это тяжело и многим посторонним так кажется, но такая жизнь также богата переживаниями, и она прекрасна. Нельзя забывать, что находишься в пути со своими лучшими друзьями и это нечто совсем иное, чем труппа вместе нанятых на работу музыкантов. Никогда нельзя забывать, что это наша страсть, мы любим путешествовать по миру. И, включая Румынию, мы побывали в 31 стране. Мы делаем это от всего сердца, а не потому что должны. Личную жизнь также переоценивают. Я имею ввиду, что у меня есть большая привилегия и большая радость сидеть со своими ребятами в студии и создавать музыку, которую мы больше всего любим, чтобы затем с нею отправиться в турне и путешествовать по миру. В этом отношении мне не на что жаловаться.

Adrian Hates      Jojo: Поговорим о новом альбоме. Названием “(if)” вы снова умудрились сделать так, чтобы заставить задаться вопросом «что это означает»?. Если, ли, когда – снова большое поле для фантазии или ты бы хотел раскрыть нам то, что скрывается за названием альбома?
      Adrian Hates: Я дам вам маленький намёк. Я думаю, что у каждого человека есть вопросы к самому себе и к своей жизни. Я сейчас не имею ввиду глобальные вопросы ко вселенной, к бытию или смыслу. Мне это не слишком интересно, это скорее вопросы, которые есть у тебя к самому себе и к жизни. В которых ты иногда размышляешь, насколько ты претворил в жизнь свои мечты, желания, свои надежды и цели, и насколько нет. Каждый знает свои личностные вопросы. Такие как: где я, что будет со мной в следующем году или как я поступил в определённый момент, было ли тогда правильным то, что я сделал. Все это можно сформулировать в if-вопросах. Таким образом, я сформулировал для себя свои if-вопросы, не намереваясь создавать какую-то концепцию. Скорее из-за необходимости, из-за моей личной необходимости, у меня была потребность что-то проанализировать, разобраться. Если иногда спрашиваешь себя, кто ты, или это больше совсем не ты, больше не узнаешь себя, потому что жизнь так сильно изменилась и больше не чувствуешь себя комфортно тем, кто ты есть. Это всё старые добрые темы Diary, которые я затрагивал ещё на первом альбоме. В такие моменты ты должен разобраться в себе, где ты и кто ты. Я всё это записал и к каждому вопросу, который я себе задал, написал песню. Это, так сказать, и вопрос, и текст песни, и ответ. Я совсем не хотел задавать каких-то необычных вопросов. Я хотел рассказать тем, кто будет читать и, конечно, слушать, просто историю, в которой каждый может увидеть собственный вопрос.

      Jojo: То же самое касается и обложки. В противоположность к предыдущему альбому, который был поводом для жарких дискуссий в отношении фотографий (прежде всего в местных печатных изданиях) “(if)” получился прямо-таки успокаивающим и приятным. Протянутая рука, кажущаяся почти святой, выглядит, как просьба о помощи. Выдержана просто, но на мой взгляд очень выразительна. Какая идея скрывается за этим представлением и чья это рука?
      Adrian Hates: Должен сказать, ты хорошо ухватил идею. У меня также есть довольно сильная ассоциация с помощью, смесь просьбы о подаянии и требования, мольбы, скорее мольба, чем требование. Думаю, когда ты раскроешь обложку, фотография ещё более раскроет свой смысл. Это старый эффект Diary и я думаю, что эта святая рука станет чем-то мрачным. Это продолжение фотографии, которое мне очень очень нравится, оно раскрывает то, почему мы вообще сделали такую обложку. Молодая рука на фотографии это одна молодая дама, с которой мы знакомы несколько лет, и которая относительно активно работает в мире фотографии, также она работала вместе с Анни Бертрам. Мы подумали, что она может очень хорошо воплотить то, что мы хотели реализовать в альбоме. Её лицо, её язык тела это очень хорошо передают. И при фото- и видеосъёмке отчетливо выяснилось, что у нас было хорошее чутьё. “Nekrolog 43” был визуальной крайностью, превосходством, которое никогда больше нельзя превзойти. Если бы мы попытались продолжить в том же стиле и сделать снова также, мы были бы похожи на выскочек. Мы были далеки от этого. Мы просто решились на то, чтобы создать обложкой визуальное умиротворение, чтобы потом снова иметь открытый горизонт для зловещих неожиданностей! Сначала создаёшь крайность, потом снова успокаиваешься. Это похоже на ход волны, нужно действовать также, так как иначе станет скучно. Должен упомянуть, что „(if)“ стал очень личным альбомом. Было бы совсем неподходящим снова делать крикливую обложку, я был от этого далёк, так что мы быстро решили, что это должно быть чем-то таким, что подойдёт к общей линии альбома и к видео. Графика, обложка, видео и оформление сцены будут иметь один стиль, один цвет, одну теплоту. Отсюда и зеленоватый оттенок, он просто удивительно красив.

      Jojo: С кем на этот раз вы работали над вашим артворком и фотографиями? Дал ли ты своей команде полную свободу или был какой-то чёткий план, в каком направлении пойдёт визуализация? Какие идеи артворка ты обдумывал в этот раз?
      Adrian Hates: У нас всегда есть принципиальное представление о том, чего мы хотим добиться. Над фотографиями мы снова работали вместе с Анни Бертрам и с Анжелик, которая была моделью, мы работали с Инго Рёмлингом (Monozelle), который осуществлял графическую реализацию. План и идеи к “(if)” исходили от Гаунa:А и меня. Затем мы связались с художником-графиком, фотографом, нашей моделью и всё обсудили. Посторонний вклад безусловно служит чем-то стимулирующим и от него нельзя отказываться. Его нужно принимать, чтобы использовать общие силы и идеи, и таким образом улучшить результат и развиваться. Так что мы вместе создали общую концепцию и в конце концов получили очень очень гармоничный результат. 48-страничный буклет в ограниченном издании представляет собой почти что книгу. Свобода? Я думаю, у каждого есть своя свобода, но этy свободу нужно ограничивать, если есть ощущение, что она идёт не в том направлении, в котором мы хотим. В конечном результате мы работали над CD год, над 12 и в этом случае даже над 16 песнями и, конечно, нам хотелось, чтобы написанное и сочинённое нашло также своё визуальное отражение. Конечно, об этом можем судить только мы, это, так сказать, создано нашими сердцами. Случалось так, что мы говорили, что сейчас всё идёт не в том направлении. Затем всё обсуждалось и из этого получались свежие идеи, которых у нас самих возможно не было, тогда мы говорили: да, это супер, это превосходно, это соответствует нашим представлениям. Процесс нахождения пути к конечному результату в области графики и фотографии очень гибкий и мы не даём себе никаких предписаний, что всё должно идти так и так, и что идеи должны быть исключительно нашими. Нет. Поэтому мы работаем с творческими людьми в большой команде. Над звуком и видео вместе с Гвидо Фрике, кроме того, в области звука с Райнером Ассманом и Кристианом Циммерли. Всё это в высшей степени талантливые люди, у которых за спиной успешная карьера. Я не подразумеваю под этим то, что мы работаем только с теми, кто долго и успешно работал. У них есть способности, не воспользоваться которыми было бы просто глупо, не черпать из них вдохновение и не работать вместе с этими людьми, чтобы потом вместе извлекать пользу от общего скопления идей. Это было бы просто глупо, не умно.

      Jojo: Вернёмся к новому альбому. В этот раз на нём также присутствуют 2 песни с немецким текстом; как и всегда на ваших альбомах. Как тебе пришла идея спеть песни на немецком? Тренд на исполнение песен на немецком сейчас актуальнее чем когда-либо. И как ты смотришь на развитие работы с гитарой в группе на протяжении многих лет?
      Adrian Hates: 1-2 песни на немецком всегда имели место быть; в большинстве случаев. Я думаю, в этот раз просто так получилось. Песня „Wahn!Sinn?“ будто сама заставила меня спеть её на немецком. Не говоря уже о том, что текст был готов очень быстро. Музыка будто сама мне напросилась, она словно взывала к этому. „Requiem 4.21“ - это глубоко личная песня, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как спеть её на родном языке. Поэтому тренды и на этот раз мне безразличны. Я имею ввиду, что когда я выпустил первый альбом, я подчеркнул, что немецкого там не будет, потому как это было время, когда немецкий как раз пользовался популярностью на тёмной сцене и я не хотел попасть под тот же ярлык. Я никогда не нацеплял на себя никакие тренды. На этом альбоме просто так сложилось, и заранее я не думал о том, пользуется ли немецкий язык спросом на музыкальном рынке или нет. Для меня это не играет никакой роли. Это языки, которыми я пользуюсь, которыми я владею. Это изобразительное средство, такое же, как инструмент. Я ведь не стал отказываться от гитар лишь потому, что это имеет успех. Мы использовали гитары, начиная с первого альбома. То, как мы их использовали на протяжении лет, всегда менялось. Когда-то она была с тонким ультра-эффектом, когда-то решительная и прямая. Сейчас мы вновь используем гитары по-новому. Это логично объяснимо. Мы столько путешествовали и испытали просто безумную радость от этого очень прямого и очень объёмного ощущения звука ударных и гитары. Не перегруженная эффектами, не такая размытая, а более жёсткая.

      Jojo: К своей радости, при прослушивании нового альбома я чувствовал, что в какой-то мере вернулся в давние дни Diary of Dreams. Не останавливаясь сейчас детально на отдельных песнях, “(if)” звучит как настоящие DoD, почти как возвращение к музыкальным корням. Что представлял собой творческий процесс написания песен и работы над звуком? Как вы подошли к этому альбому?
      Adrian Hates: Мы никогда не подходим одинаково к нашим альбомам, это всегда происходит по-разному. На этом CD каждая песня нашла свою собственную дорогу. Иногда был готов сначала текст, иногда появлялось название, которое зажигало искру, иногда была мелодия или звук. Затем мы составили общую картину. Это шаг, который обычно делают, если первые основания уже заложены для того, чтобы из этого выработать каркас песни. Затем она оттачивается до тех пор, пока я не откинусь в кресле и не скажу, что она готова. Как правило, это длится достаточно долго, примерно три недели работы над одной песней. Я не могу тебе сказать, идёт ли новый альбом в старом направлении, потому что, честно говоря, мне всё равно. Его каждый должен судить сам и каждый сам пережить. Мы идём своей дорогой, которую мы проходим шаг за шагом. Я считаю это красной нитью, которую мы оставляем за собой, узнаваемая нить, и это то, чего мы хотим. Нам должно быть понятно то, что мы делаем, как мы меняемся. Для меня это важно.

      Jojo: Удивительно, насколько новую и огромную выразительность приобрёл альбом. Как тебе удалось вложить в песни “(if)” столько давления, атмосферы и напряжения?
      Adrian Hates: Я не знаю. Я полагаю, это просто личное. Мы привозим с собой домой безумно много впечатлений. Мы живём в разных мирах. В спокойном, домашнем, изолированном мире и во внешнем мире с безумно большим количеством суеты и людей вокруг нас. Мы так много путешествуем в самолётах, переполненных поездах и автобусах. Обе эти жизни неимоверно разные, едва ли это может быть иначе. Это безумно вдохновляет. Ты видишь разные страны и культуры, богатство и бедность бок о бок, справедливость и несправедливость. Это темы, которые я всегда поднимаю, когда испытываю злобу по отношению к людям, к тому, что они делают или как они поступают. Это, конечно же, находит отражение в моих словах. Также у всех нас ещё есть личная жизнь, на которой отражается наша музыкальная работа. Случаются взлёты и падения. Свои падения я всегда перерабатываю в своей музыке. 12 падений в год, по одному в месяц это нормально, я справляюсь.

      Jojo: Поговорим о нескольких песнях с “(if)”. Может быть, нам всё же удастся выманить у тебя какое-нибудь объяснение. Для меня „The Wedding“носит абсолютно гимновый характер. Песня, которая несомненно хорошо подойдёт к вашему лайвсету. Может быть, ты можешь рассказать нам вкратце об идее этой песни?
      Adrian Hates: В одном ты прав. Для меня это определённо также песня-гимн. Мы все вместе сели рядом, когда песня была более-менее готова и единогласно сказали, что это хит, это супер. Для нас будет огромной радостью исполнять эту песню на сцене. „The Wedding“ не о том, что можно себе представить, когда слышишь название песни. Речь не идёт о классической свадьбе, она скорее о несовместимости двух людей. О том, что два человека не притягиваются, а отталкиваются и поэтому не могут вступить в человеческую связь. Под человеческой связью я подразумеваю не брак или отношения, а отношения в смысле первоначальной ценности, то есть платонические. Речь идёт, так сказать, о борьбе притяжения и отталкивания. Большего я точно не раскрою.

      Jojo: При прослушивании „Requiem“, одной из двух песен с немецким текстом, я был очень удивлён. По-видимому, ты открыл для себя полностью другую, возможно, новую манеру пения. Например, в строках „...die Jahre teilen wir, denn Du bist bei mir und ich bei Dir und das ist Alles...“(«...мы разделяем годы, потому что ты рядом со мной и я с тобой и это всё...») твой вокал появляется в совсем ином свете. Случайность или новое вокальное открытие?
      Adrian Hates: Также хорошо подмечено. При создании этого альбома я очень очень много работал над своим вокалом. У меня была цель развиваться дальше. Когда ты сделал столько альбомов, как мы, и с теми целями, которых достиг в музыкальном плане, с успехом, успехом, который достаточно ясно соотносится с тем, что ты достиг сам для себя, очень важно не останавливаться. Нужно знать, что нужно развиваться дальше. Нужно идти, иначе появится неудовлетворённость. Снова и снова повторяться, топтаться на месте - это самое скучное, что может представить себе художник. Поэтому я очень упорно работал. Мы снова работали вместе с Даниелем Майером из MKM Productions, так же как на “Nekrolog 43” или “Freak Perfume”, ну-у на “Freak Perfume” частично. Я безжалостно просил Даниеля давать мне свои комментарии; так что он имеет ко всему непосредственное отношение. Когда так долго занимаешься музыкой, очень важно освежать старые рецепты или просто их выбросить и создать заново. Я имею ввиду, заново открыть свои способности или выработать их с нуля. Уже на “Nekrolog 43” я частично это сделал и сейчас я сделал ещё один шаг вперёд. „Requiem“ - это определенно одна из тех песен, которые идут в этом направлении; так же как и „Wahn!Sinn?“ и ещё некоторые песни. Это абсолютно новая работа с голосом. Я в своей жизни не пел столько, сколько в 2008 году и это, конечно, повлияло на дальнейшее развитие моего голоса. Это сильно связано со зрелостью. Очень часто я садился с Гауном:А, Даниелем и Альбертом, спрашивал, что они думают, хорош ли вокал, подходит ли, должен ли я спеть ещё раз, хороша ли эта строчка? Так что мы работали все вместе, и это была замечательная и конструктивная работа.

      Jojo: Как ты окончательно можешь описать вашу новую работу, какие темы затронуты, дай нашим читателям небольшой обзор того, что мы можем услышать на “(if)”.
      Adrian Hates: Это очень личный, и, как и прежде, завуалированный альбом с очень эмоциональным содержанием, которое можно сравнить с поездкой на американских горках. Очень многое можно взять для себя при прослушивании альбома, можно очень сильно вникнуть в него. Мы потрудились создать широкий музыкальный спектр. Я вложил очень много времени и любви в тексты и музыку, и мы не пожалели ни средств, ни усилий для того, чтобы альбом звучал очень хорошо. Это сделала возможным большая команда людей и за это я бесконечно благодарен.

      Jojo: Будет ли “(if)” так же, как и “Nekrolog 43”, издан на виниле или фаны будут довольствоваться обычным CD?
      Adrian Hates: Боюсь, вы должны будете довольствоваться обычным CD. Не знаю, буду ли я такого же мнения в следующем году или в конце этого года. Время покажет. Сейчас я действительно очень много вложил во всё, что связано с двумя изданиями, которые скоро выходят. Ограниченное издание с бонусным CD и 4 дополнительными песнями в сложенном в два раза диджипаке, с 48 страничным буклетом, 120 грамм плотной бумаги и специальный бокс с чёрным картоном внутри, чтобы при открытии не нарушать белым общую гармонию, и также сложенный постер. Мы очень постарались, чтобы создать что-то особенное. Даже обычное издание имеет 24 страничный буклет. Я думаю, мы сделали всё возможное, чтобы упаковать CD так, чтобы это также было и визуальным переживанием. И буклет - это не маленький диджипак-буклет, а диджи-бук. Он очень очень красивый. Инго с Анни, команда по работе с графикой и фотографиями, очень хорошо поработали вместе; одни только съёмки заняли три дня.

      Jojo: Ваши акустические сeты остаются незабываемыми. У ваших фанов определённо была надежда, что, может быть, будет какой-нибудь акустический бонус-трэк. Планируете ли вы что-то отдельное или акустические треки останутся неповторимым и особенным событием на ваших концертах?
      Adrian Hates: Я пока не знаю. В самых разных странах на тему акустических сeтов с нами разговаривали разные люди несмотря на то, что мы не часто их делали. Это интересно. Хорошая тема для разговора несмотря на то, что безумно мало людей их видели; разве что они были на наших концертах. Нам это очень интересно, потому что так много людей сказали, что всё же безумие это делать, что акустический сeт не играется в конце выступления. Там должны быть ваши хиты, боевики или как там их ещё называют. Мы просто сказали: «нее, мы не будем так делать, мы сделаем по-другому». В этот раз мы пойдём в совершенно ином направлении. Эти сеты так замечательно и единогласно принимались и мы получали много похвалы. Для нас это было большим удовольствием, даже когда это было действительно трудно после основного сeта сыграть пару полностью акустических песен. Ты устал, руки устали от игры на гитаре, но это ведь живое выступление и так и должно быть. Во всяком случае, для меня это была огромная радость и большое событие, но также и вызов, в котором мы нуждаемся. Просто подождём как пойдут дела.

      Jojo: Поговорим о ваших планах на 2009 год. Запланированы различные концерты и фестивали. Наряду с несколькими релиз-пати и концертами вы снова будете выступать в Польше на Castle Party. Чего вы ожидаете от этого концерта, после того как в 2008 году там у вас были проблемы, вам приписали сатанинские наклонности, вам угрожали, ваше выступление сорвали?
      Adrian Hates: Да, перерезали электрический кабель. Если верить организатору, то к этому были причастны фанатичные католики. В первый момент мы не знали, должны ли мы усмехнуться или быть шокированными. В конечном итоге это была работа пары неисправимых фанатичных людей. Мы снова отправимся в Польшу, как я уже говорил. Разумеется, пара фанатичных господ не удержит нас от этого. Если наше выступление снова сорвут, мы снова вернёмся. Тогда каждый раз новости и местные польские газеты будут переполнены сообщениями и объявлениями о нас. Когда-нибудь эти люди больше не смогут этого cделать. Я слышал, что происходило после сорванного концерта в польской прессе, что это обсуждалось в этой стране. Сообщения в дневных программах и журналах на тему, можно ли так поступать или нет. Наши польские поклонники присылали нам переводы и отклики, из которых было предельно ясно, что то, что произошло, было абсолютно не нормально. Кроме того, я всё время подчёркиваю, что перед концертом у нас была открытая пресс-конференция. Фанатики могли безо всяких проблем придти на пресс-конференцию и задать нам свои вопросы, чтобы дать нам шанс высказать свою точку зрения и опровергнуть подобные бессмысленные заявления. Но факт в том, что мы не позволим нас этим напугать. Мы вернёмся, и в этот раз, я уверен, что с этим не будет никаких проблем. А если и будут, то мы снова туда поедем. Было бы полным безумием позволить этому как-то на себя повлиять. У нас невероятно преданная и большая публика в Польше и они абсолютно определённо не должны пострадать только лишь из-за того, что там есть пара идиотов. Точно нельзя сказать, что такого никогда не произойдёт в Германии на наших концертах или с другими группами. Мы ведь не перестанем из-за этого давать концерты в Германии. Нужно бороться за свои права и давать веру людям, которые, возможно, в тебя верят, и для которых ты, возможно, что-то представляешь, в то, что нужно противостоять и ясно заявлять о том, что мы не принимаем нетерпимости.

      Jojo: Все ли концерты в этом году уже утверждены или даты ещё будут добавляться?
      Adrian Hates: То, что можно увидеть онлайн, составляет примерно 5-10% от того, что мы фактически будем играть. В одной только России мы проведём четыре недели. Я примерно посчитал, что в целом в этом году мы отыграем 40-50 концертов. В конце концов, мы не хотим сидеть без дела, покрываясь пылью, а хотим отправиться в дорогу и, конечно же, представить наши песни вживую. В идеале, во всех городах, в которых только возможно.

      Jojo: Поговорим на тему Интернета и MySpace. На твоей странице на MySpace написано, что ты больше не будешь её вести и что ты покидаешь мир MySpace. Причины этого также указаны, но, если не брать в расчёт фактор времени, они показались мне слишком общими. Были проблемы с «двойником»?
      Adrian Hates: И не с одним. Многие, которые были необъективны, которые не особенно хорошо обращались с нашими фанами и выдавали себя за меня. Конечно, это было не очень-то приятно. Меня очень злило то, что я должен был принимать против этого какие-то меры. Но несмотря на всё это, фактор времени играет большую роль. Мы просто больше не справлялись. Когда у меня была MySpace страничка, где собирались сотни сообщений, которые я не мог ни прочитать, ни ответить на них, я задал себе вопрос. Помогает ли кому-то существование этой страницы? К тому же люди злятся и расстраиваются из-за того, что их сообщения лежат в куче информации и их не читают, не имеют возможности прочитать. Для меня это главный аспект. У Гаунa:А всё также. Когда-то нужно принимать решение. К этому ещё добавились и другие вещи, пара неприятностей, сплетен и слухов и чего ещё только не было. Поэтому я должен был решить. И моё решение таково, что мир MySpace должен обходиться без меня. Но менеджмент будет время от времени туда заходить и смотреть, всё ли там в порядке. Впрочем, я пока оставляю страницу онлайн. Если когда-то мне это покажется бессмысленным, я просто её удалю. Я подумал, что пока страница существует я по крайней мере знаю, что страница принадлежит мне, а нe кому-то ещё, кто этим пользуется и добавляет людей, которые думают, что это снова моя страница. Моя MySpace страничка будет тихо и мирно лежать в сети.

      Jojo: Поддерживал ли ты с этим человеком контакт? Что ты чувствуешь из-за того, что кто-то мнимый так фанатично и открыто представлял Адриана Хeйтса? Шла ли речь о преследователе или даже о ком-то, кто с расчётом использовал твоё имя и статус?
      Adrian Hates: Так я, конечно, не могу сказать. Ведь он был не один. Были и те, которые явно не считали меня замечательным. Всё это начало приносить вред. У других это был фанатизм. Я полагаю, это не очень-то здорóво для них самих. Ведь все одобрения и комплименты, которые им приходили, были предназначены не для них; я не знаю, что это дало. Это немного печально и трагично; но это, конечно, и злит. Такие люди вызывают раздражение у людей и у меня в какой-то мере тоже. С другой стороны, стоит подумать о следующем: введи на MySpace какое-нибудь знаменитое имя, настоящей знаменитости, до которой мне далеко. Вероятно, появится 35-40 MySpace страниц. Но с 99,9% уверенностью это не тот, кого надеются найти. Я не думаю, что, к примеру, у Роберта де Ниро правда есть желание сидеть перед компьютером и отвечать на вопросы фанов на MySpace. Очень в этом сомневаюсь. И поэтому моя проблема по сравнению с этим относительно мала. Ведь была только пара человек, а не десятки. Я думаю, раз уж мы решились на публичную жизнь, по крайней мере, в некоторой степени, то нужно смириться с тем, что происходит. Но, конечно, нужно использовать свои возможности, чтобы сказать внешнему миру, где находятся границы. Когда эти границы переходят, нужно дать об этом понять. Также и разные обсуждения на форумах, как например, о моём настоящем имени и каким образом оно может использоваться посторонними, меня просто не интересуют. Люди из моего окружения время от времени рассказывают мне, что обсуждают там и здесь. По этому поводу я говорю лишь, что люди, которые обсуждают это, лучше бы не тратили своё время, а использовали его с пользой. Читать я это совершенно точно никогда не буду.

      Jojo: Своевременно разгорелась дискуссия на тему того, что GEMA (общество по охране авторских прав, прав на воспроизведение и тиражирование музыкальных произведений) планирует значительно увеличить налоговые сборы с концертных выступлений. К 2014 году они будут составлять до 10% (сейчас 1,9 – 3,6%) от доходов входной платы. Какие последствия ты видишь для концертной деятельности в целом и шансы для небольших групп или новичков вообще оказаться на сцене?
      Adrian Hates: Небольшие группы, так или иначе, позволь мне в виде исключения выразиться немного грубо, находятся в большой заднице. Это от начала и до конца полный провал. Вся CD индустрия. В CD и музыкальной индустрии давно все прогнозировали то, что от этой дилеммы больше всего пострадают небольшие группы, а не те, кто, как говорят, пользуется успехом. 50 давно появившихся групп-мамонтов, которые все ещё загребают свои миллионы, это динозавры, вымирающий вид. Судить по этим людям о состоянии всего музыкального рынка - это просто очень очень большая глупость. О рынке нужно судить, как о таковом, какой он есть сейчас, и, как поклоннику музыки, задуматься, в какой мере ты хочешь в этом участвовать. Как с положительной, так и с отрицательной стороны. Прежде всего, немного подумать именно о сцене, о маленькой сцене, которая играет не какой-нибудь поп-рок, действительно ли это принесёт пользу - топтать небольшие группы, вообще их больше не поддерживая. Это можно наблюдать и на уровне лeйблов. Число новичков постоянно уменьшается. Это дают почувствовать фестивальные выступления, там всё реже появляются молодые исполнители. На сцене будут нагромождаться одни и те же группы и музыканты. Я считаю, что это очень печально в том смысле, что нет никакой стимуляции и обогащения; по крайней мере, гораздо меньше. Небольшие группы должны много вкладывать и пахать, чтобы хоть чего-то добиться. Это нечестно. При нормальных условиях они смогли мы стать известными проще и дальше идти вперёд. Это просто до ужаса меня расстраивает. Большие группы получают свою выгоду от огромных доходов от концертов, а люди просто на них идут. Вместо того, чтобы им продемонстрировать, что это ненормально - брать за билет на концерт 100 или 200 евро. Не ходить, чтобы показать, что это незаконно. Нет, на музыкантов такого рода приходят 30-40 тысяч и больше людей. Затем они идут домой, и незаконно скачивают музыку. Этого я не понимаю, мне это просто неясно. Мне, конечно, ясно, что одно осуществимо, а другое нет. Когда они хотят это увидеть, они должны заплатить, а если они хотят получить музыку, они платить не должны. Я не понимаю мораль и логику таких людей. Я думаю, они должны осознать, что группам, которые уже очень богаты, они прибавляют состояние, а людям, которые тяжело работают за свои деньги, с трудом борются за жизнь в музыкальной индустрии, в независимой музыкальной индустрии, альтернативной, а не мeйнстримовой поп-индустрии, постоянно приносят убытки. Это наша сцена, это группы, с которыми мы проводим время. Они составляют большую часть нашей жизни. Это печально, наша сцена - это составная часть культуры, и я считаю, её надо поддерживать. Что касается последствий, я думаю, что дорогие концерты станут ещё дороже, и люди, несмотря на это, будут дальше на них ходить. Доступные концерты, конечно, тоже станут немного дороже. Но ведь дела обстоят так, что на нашей сцене никто не делает концертами состояний. Мы выживаем за счёт этого и определённо не станем из-за этого богатыми. Поэтому мы все вместе должны будем разумно проводить расчёты, чтобы в конце концов в накладе не остался посетитель концерта.

      Jojo: Содействуешь ли ты целеустремлённым музыкантам и группам? Можно ли представить, что Diary of Dreams возьмут на свои концерты в качестве разогрева совсем неизвестную группу?
      Adrian Hates: Определённо. Для меня имеет значение, насколько мне нравится группа, а не коммерческая сторона. Я сам на протяжении многих лет на Accession (прим.редакции: собственный лeйбл) продвигал безумное количество новичков. Я никогда не посвящал себя группе, которая была известной ещё до того, как пришла на Accession. Мы занимались развитием музыкантов, а не получением популярности. Это всегда было нашим девизом. В прошлом году на Accession стало очень тихо. Это просто и понятно объясняется тем, что за предыдущий год мы выпустили все релизы групп, с которыми работаем. Поэтому 2008 был годом спокойствия. И вместо того, чтобы взять пару новичков, которые в конечном итоге в данный момент принесли бы только убытки, я предпочёл сконцентрироваться на новом альбоме Diary и сейчас жду релиза. Поэтому я с уверенностью мог заявить, что поклонникам в этот раз не придётся долго ждать. Из-за этого у меня появилось больше времени. Несмотря ни на что, я всегда очень заинтересован в новых группах, но это безумно сложно. В данный момент происходит борьба гигантов; только вот гиганты сами стали очень малы.

      Jojo: Как ты относишься к такой тенденции, что на псевдосцене появляется всё больше тех, кто идёт посредственной дорогой как в музыке, так и в имидже, и тех, кто больше не имеет ничего общего с собственными корнями? Должны ли фаны Diary опасаться, что тоже самое может произойти и с вами?
      Adrian Hates: Это трудный вопрос. То, что фаны часто воспринимают как коммерцию, я вижу лишь как форму дальнейшего развития. Часто хватает уже того, что за выпуском CD стоит мажорный лейбл и уже сразу группа становится коммерчески направленной. Несмотря на то, что музыка осталась альтернативной, и звучит так же, как и до этого. В таком случае мне это непонятно. Если кто-то из кожи вон лезет, чтобы хоть как-то стать коммерчески привлекательнее, тогда это глупо. Тогда я считаю это неприятным и абсолютно бесполезным. Но если группа, которая долгие годы упорно работала и, несмотря ни на что, оставалась верной себе, и потом их работа стала коммерчески успешной, я вообще не имею ничего против. Что такого в том, что группа понравилась ещё паре человек и что её труд, возможно, будет больше оплачен. Тогда, возможно, она сможет вложить больше денег в новый альбом и меньше заниматься чем-то параллельно для того, чтобы заработать на жизнь. У всего есть свои преимущества. Конечно, всё зависит от мотивации, которая за этим стоит. Делается ли это неестественным или естественным путём. К примеру, Recoil, он безумно многого добился, я восхищаюсь его работой. Но если это не альтернативная музыка, то тогда я не знаю, что ещё. Не так страшен чёрт, как его малюют.

      Jojo: Заглянем в будущее. Параллельно с твоей деятельностью по защите животных, твоей группой и твоей личной жизнью, ты не раз говорил, что тебе, возможно, хотелось бы принять участие в том или ином стороннем проекте. Это ещё в планах или уже в действии?
      Adrian Hates: Это то, что всегда в планах и всегда в действии. Я всегда работаю над чем-то новым. Но об этом станет известно только тогда, когда я того захочу. В этом случае я предпочитаю неизвестность. Как-то я сделал саундтрек, правда, ни к какому-то большому фильму. Конечно, было бы замечательно сделать саундтрек к какому-то большому проекту. Это бы определённо доставило нам большое удовольствие, и я бы сразу же на это согласился.

      Jojo: Если бы однажды ты получил шанс что-то изменить в этом мире: что сделал бы Адриан Хeйтс?
      Adrian Hates: Я думаю, будет не очень хорошо, если я это скажу. Это очень хороший вопрос. Мой ответ на этот вопрос содержал бы в себе определённую радикальность, и его легко могли бы не так понять. Он бы имел дело с восприятием наших пернатых и пушистых друзей в этом мире. Он бы очень сильно касался равноправия и равенства. Радикальный в том смысле, что я бы радикально добивался равенства.

      Jojo: Было много вопросов с нашей стороны, сейчас у тебя есть возможность в заключение сказать что-нибудь нашим читателям...
      Adrian Hates: Думаю, это то, что не может быть сказано слишком часто, так это - огромное спасибо нашим фанам. Концерты, что мы даём, отклики, которые мы получаем и бесконечная поддержка фанов, за это мы бесконечно благодарны. Эти слова не могут быть сказаны слишком часто, потому что это на самом деле так. Это не бессмысленная болтовня и не пустые фразы. Это то, что мы действительно чувствуем. И в тяжёлые времена знаешь это, и начинаешь ценить вдвойне то, что у тебя есть эта поддержка. Мы очень за это благодарны и надеемся, что так и будет продолжаться.

      Jojo: Большое спасибо за интервью и спасибо за прекрасно проведённое время! Мы желаем вам всего хорошего, большого успеха с вашим новым альбомом и хорошего концертного 2009 года.