Элементы переживаний

Печать
апрель 2014 © Kym Gnuch, Sonic Seducer
перевод с немецкого для the Valley © Morgana Himmelgrau

      14.03.2014 вышел новый опус Diary of Dreams под названием «Elegies in Darkness» - работа, в которой немецкая группа в очередной раз доказала, что формат альбома они всерьез воспринимают сугубо как художественную форму и ухищряются каждый альбом оформлять индивидуально. Органические ударные приводят в восторг упругими перебивками, богатые музыкальные слои сменяются фортепианными пассажами, ломаные структуры песен контратакуют прямолинейные фрагменты, вокальные партии возвещают о печали, боли и одиночестве. Другими словами, динамике здесь по-настоящему отдается должное, она отлита в очень своеобразной форме и превращена в яркие композиции благодаря скрупулезности и одержимости деталями. Мы поговорили с вокалистом Адрианом Хейтсом.
      Через такое короткое время, которое прошло с момента создания альбома, фронтмену нелегко дается классификация собственного творения. И вообще определить тот особый почерк, который, без сомнения, обнаруживается в «Elegies in Darkness», ему непросто: «Людям, которые могут рассмативать нашу работу со стороны и которые могут в спокойной обстановке анализировать наши треки, по-видимому, намного проще, чем мне самому, распознать, что для нас является характерным. Независимо от того, насколько сильно я деформирую некоторые элементы в нашей звуковой концепции и пытаюсь скомпоновать их заново, слушатель все же всегда возвращается к определенным аспектам, в которых обнаруживает: да, действительно, это же совершенно типичное для нас звучание! И я считаю, это классно. Разработать свой собственный почерк чрезвычайно важно: он обуславливает узнаваемость, определяет, так сказать, твои творения. Это определение для одного слушателя, возможно, означает, что он отвергнет звучание в целом. Однако, другому слушателю именно это звучание особенно придется по вкусу. Это противоречие нам слишком хорошо известно. Но я все же всегда считал: лучше вызвать диаметрально противоположные мнения, чем равнодушие.»
      После небольшой паузы он задумчиво добавляет: «Абсолютно не проблема, если собственное звучание вызывает у некоторых людей раздражение. Не надо строить иллюзий – мы не создали мейнстрим-альбом». Внезапно он засмеялся. «Даже если всегда находятся нелепые комментаторы, которые хотят отнести нас к этому направлению. Для меня всё же несомненно: каждый слушатель мейнстрима, перед которым положат на стол этот альбом, выключит его максимум через тридцать секунд.»
      Особенная художественная форма этого монолитного альбома бесспорно прокладывает себе путь рядами новых песен: заметна работа над балладными партиями, над переходами; темп всё время меняется; электроника соперничает с органическими элементами. Другими словами, в полный противовес тому, что обычно принято в электронном жанре, группа не зацикливается на молотящем по всему альбому басовом барабане и не зарится в принудительном порядке на совместимость с танцпольными ритмами. Адриан объясняет: «Да, я надеюсь, это ощутимо. Мы очень старались проработать детали. Не в нашем духе создавать заурядную пластинку, дубасящую слушателей по ушам и массирующую им мозг. Конечно, и на нашем альбоме есть такие прямые пассажи, но все же я считаю, на полномасштабных альбомах должны быть отчетливые контрастные аспекты, фазы ослабления напряжения, моменты удивления: всё это, по моему разумению, и составляет музыку. По крайней мере, в моем совершенно личном восприятии. Люди, которым нравится хард-транс или закостеневший метал, смотрят на это, возможно, по-другому, и поэтому, вероятно, смогут мало извлечь из нашей пластинки. Я, однако, считаю такие элементы напряженности очень важными. При прослушивании музыки мне необходима настоящая динамика. В музыке должны присутствовать взлеты и падения, должна быть нить, которой следует слушатель, история, в которую можно вслушаться. Я всегда пытаюсь направлять песни Diary of Dreams в такое русло, чтобы у слушателя в то время, когда он проигрывает CD, были такого рода элементы переживаний.»
      Название альбома тоже говорит уже о многом: в песнях царит тьма, совершенно особенная внутренняя раздвоенность; атмосфера тоски и печали пронизывает композиции. Слушателям несомненно знакомы эти элементы по ранним публикациям Diary of Dreams. И всё же им может броситься в глаза: зачастую тексты производят впечатление, будто протагонист обращается к собеседнику – к кому-то, кто вот-вот погибнет, к человеку, который вызывает большое беспокойство. Такие песни как «the Dogs of War» или «die Gassen der Stadt» могут, вероятно, послужить тут очень наглядным примером. Что скрывается за этой постоянно повторяющейся темой? Адриан колеблется: «У меня это нечто вроде тематической красной нити – то, что зачастую тексты воплощают общение между двумя людьми, которые представляют собой либо различные мнения, либо разные человеческие группы. И, естественно, в новых песнях слушатели найдут с давних пор любимые мной темы упадка, изоляции, одиночества – великие эмоциональные составляющие меланхолии. Эта вереница тем, кроме того, связывает социально-критические компоненты с личными наблюдениями. Тонкая критика, которая временами становится явной, не должна, впрочем, быть понимаемой как перст указующий, но должна производить изобразительный эффект.»
      В этот момент Адриан умолк на несколько секунд, затем произнес: «Не знаю, не раскрою ли я сейчас слишком многого: эти диалоги, о которых я только что сказал, отчасти адресованы и мне самому. Как автор текстов, человек может ведь изменить перспективу таким образом, что получится, будто он разговаривает с кем-то другим, а на деле обращается к самому себе. В своих текстах я часто размышляю о самом себе; иногда сам на себя нападаю, атакую и критикую.» И после очередной паузы, как будто борясь с собой, он продолжает: «Я знаю, что со стороны я определенно произвожу иное впечатление, чем то, как я воспринимаю себя сам – что, вероятно, относится и к большинству людей – однако я чрезвычайно самокритичный человек. И часто я бываю чертовски собой недоволен. Но подобного рода недовольство, к счастью, может быть стимулом для творческой работы. И таким образом сложности, которые я испытываю с самим собой, я могу, так сказать, проявить в полной мере в текстах. Я пытаюсь выведать то, что во мне таится. Это можно было бы интерпретировать и как своего рода превентивный удар для разрядки опасной обстановки.» Когда слушаешь такие песни, как подобная балладе «a day in December», в голове, благодаря музыкальной насыщенности и элегической метафорике, сразу же возникают киновидения. Знаком ли самому Адриану этот феномен? Борется ли он с проплывающими перед умственным взором образами, когда сочиняет такие песни? Его ответ: «В любом случае! Текст упомянутой песни я, кстати, написал в России. После очень долгой автобусной поездки я сидел один в гримерке и просто-таки должен был осмыслить некоторые впечатления. Впрочем, вообще поразительно, сколько песенных идей мне подарила в особенности Россия. Там я всегда в высшей степени подвержен вдохновению. Текст этой песни я полностью написал в Краснодаре. Я и сейчас еще вижу, как сидел тогда с карандашом в руке. Иногда у меня возникает чувство, что я потеряю часть своей жизни, если сразу же не запишу внезапно возникшую идею. И тогда мне надо мгновенно действовать: чтобы эта внезапно появившаяся мысль покинула меня - и не мучала меня тем, что я ее забыл.»